Но тот, кто столкнул нас в эту трясину, должен расплатиться.

Я снова вспоминаю козла в клетчатой рубахе и очках.

Кто же ты, урод? Почему привязался именно ко мне? Я чем-то обидел тебя? Увел бабу? В школе чморил? Может, из-за меня ты потерял работу и скатился на самое дно?

Я силюсь понять, и не могу. Не хватает хоть какой-нибудь зацепки. Хотя бы крошечной подсказки что к чему. Вся надежда на Стефа.

Ночь кажется бесконечной, а темнота беспросветной.

Я часами смотрю в потолок, изнемогая от усталости, но сон не идет. Что-то внутри сломалось, вышло из-под контроля, и не дает нормально жить, спать, дышать.

Рядом, повернувшись ко мне спиной, тихо сопит Таська. Я не могу удержаться и тихонько касаюсь губами обнаженного плеча

— Прости меня.

В ответ она что-то сонно бормочет, так и не проснувшись. А я снова и снова умираю от мысли, что конец уже близко. Не простит, не смирится, не останется с тем, кто предал.

Эти мысли убивают. Мне так тошно, что хочется напиться и забыться.

Поднимаюсь и ползу на кухню. Закидываюсь очередной дозой обезболивающего, в надежде справиться с неутихающей головной болью, залпом осушаю стакан воды и, постояла немного у окна, возвращаюсь обратно.

Надо заставить себя спать. Я уже валюсь от усталости и ни хрена не соображаю в последние дни, но сон снова ускользает, испугавшись пирующих демонов у меня в голове.

Не зная, чем себя занять, я беру в руки телефон. Хочу почитать новости или бездумно полистать ленту, но натыкаюсь на значок непрочитанных.

И колет тут же. Острым шипом протыкает где-то на уровне пупка.

Открываю мессенджер, и понимаю, что кололо не зря. Там несколько сообщений от Алексов. В одном – фото зеленой тачки в вечернем закате, а потом на фоне ночных огней. И следом послание.

Спасибо за новую игрушку. Она прекрасна.

Скрипнув зубами, сношу все к чертовой бабушке. И сам чувствую себя игрушкой. Куклой, которую прогнули в нереальную позу.

Завтрашнего дня жду, как судьбоносного рубежа.

Она должна уехать. Сгинуть и больше никогда не появляться на нашем горизонте.

Мне все-таки удается заснуть, когда небо на востоке уже начинает светлеть. Но сон снова тяжелый, липкий и не приносит облегчения.

А утро начинает с катастрофы.

— Что за игрушки ты покупаешь и кому? — огорошивает меня Таська, стоит только открыть глаза

У меня обрывается что-то на районе желудка.

Она видела. Видела! Прочитала ночное сообщение от Красноволосой суки. Твою мать…

И я снова вру! Снова включаю придурка, который не понимает, о чем речь. Выкручиваюсь, несу какой-то бред, презираю себя настолько, насколько это вообще возможно

Тася. Тасенька. Родная…

Что я делаю?!

Она не верит мне. Ни единому моему слову.