А вот Энгус не понял и испуганно завопил:

— Подождите! Стойте! Не надо! — После задумчиво добавил: — К слову, кажется, сегодня с утра было объявление по всеобщей зеркальной связи о безвременной кончине уважаемого лорда…

На нас с подозрением посмотрели.

— Можете гордиться собой, вас убьет труп, — съязвила я.

Энгус Топорович посерел.

Я же, обернувшись к шефу, вопросила:

— На какое число данного месяца внести в ваше расписание дуэль со смертником из подгорного клана по имени Энгус Таматар Бородач Топорович?

Шеф не ответил. Я вообще сомневаюсь, что он ответил бы, но вот Энгус был убежден в своей скорой смерти, а потому правильно оценил обстановку и угрюмо спросил:

— Сколько?

Ну вот, совсем другой разговор.

Развернувшись к владельцу соляных шахт радостно сообщила:

— Тысяча.

— Что? — едва не рухнул он.

— Слишком мало за вашу жизнь? — язвительно поинтересовалась я. — Оцениваете себя дороже?

Плюнув на снег, Энгус яростно посмотрел на меня и начал безбожно торговаться:

— Сто!

Я пожала плечами, мило улыбнулась и сказала:

— Две тысячи.

— Что?! — не поверил подгорный. — Деву… леди Виэль, боюсь, вы не знакомы с основами науки о торгах. Так вот вам сейчас полагается, как минимум, сказать «девятьсот», а не повышать ставки. Кто вообще так торгуется, скажите на милость?

— Я, — сделала гордое признание. — Три тысячи.

— Что?!

— А будете упорствовать дальше, дойдем до десяти, — мило улыбаясь и хлопая ресничками, сообщила я.

Почесав бороду, Энгус задумчиво произнес:

— Это какая-то неправильная техника торгов.

— Мы, почетные личные секретари, используем именно ее. — Я была крайне горда собой.

Подгорный, осознав, насколько вляпался, осторожно предложил:

— Король и его советники подойдут?

— Нет!!! — раздалось из обалдевшего строя.

— Думаю, я возьму всех, — обрадовала я присутствующих.

Присутствующие банально утратили дар речи все и сразу, ну кроме шефа, который прошипел раздраженно: «Виэль!» И кстати, напомнил мне этим, что есть индивиды, определенно нуждающиеся в трудовом перевоспитании.

— Не грустите, — поспешила я утешить расстроенного Энгуса Топоровича, — я так думаю, дней через семь мы вам задарма продадим Харниса и его приспешников.

— Что? — переспросил лорд Эйн.

— Шеф, не нервничайте, — поспешила я его успокоить. — В конце концов, вы же не хотите иметь оппозицию под боком, а они точно поспешат перехватить наш прогрессивный опыт. Так что трудовое перевоспитание самое то будет, я серьезно.

— Лорд Харнис… — протянул, уже прикидывая размер мышечной массы названного, Энгус Топорович, — все его сторонники… — Бородач даже заулыбался.

Я думаю, я бы тоже заулыбалась, там столь мускулистые экземпляры, что на них только пахать и пахать, в смысле рудокопить и рудокопить.