– Выметайся, и чтобы ноги тут больше не было, предупреждаю первый и последний раз, в следующий – разговор будет коротким, и состоять из действий.

– Угрожать мне решил?

– Угрозы ни при чем, говорю по факту. Не сосчитаешь своих зубов и костей, если еще раз явишься в подобном состоянии к Любе. Говорит ты руку на неё поднимал, говнюк? – сжимаю его шею и подтягиваю к себе, тот напрягается. Ощущение, от моих действий он даже трезвеет.

– Отпусти, – хрипит.

Люба молча наблюдает и не вмешивается. Этот момент мне нравится, значит она доверяет и оставляет ситуацию на мое усмотрение.

– Сначала извинись, урод, и дай слово своей бывшей жене, что подобного не повторится.

– Прости Любаша, – трусливо сипит, – я же не хотел тебя обидеть. Приревновал просто. Не думал делать больно. Оксана сказала должен проучить, вот и пошел, дурак я дураком. Люблю, потому что.

– Уходи, Толя, – смахивая слезы, отвечает женщина. – Забудь сюда дорогу, я не хочу тебя больше видеть и знать. Смирись. Наши пути разошлись. И верни ключи от моей квартиры.

Отпускаю дурнопахнущего мужика и тот поднимается на ноги. Его качает, но стоит относительно уверенно. Анатолий достает из кармана связку ключей и передает Любе.

– Я правда не хотел, прости меня, Любаша.

– До лифта дойдешь? – уточняю мужчину.

– Да, толкать не придется. Надеюсь, что ты сможешь сделать мамзель Любовь счастливой, у меня не получилось. Хорошо с ней было, да только жизнь сложная штука. Дочь ее оторва, доводила сука меня до бешенства, не сдержался, ударил, вот Любаша и подала на развод, – начинает откровенничать Толик.

– Не неси чушь! Снежа тут ни при чем. Не она тебя спаивала и подливала в стакан! – нервно реагирует Люба.

– Много ты не знаешь о своей дочери, ведь она – исчадие ада во плоти! – продолжает Толик.

– Так, базары заканчиваем, обсуди свои проблемы с психологом, тут некому слушать твои психотравмы. Выходи из квартиры и разойдемся по добру, по здорову."

"– Ладно, удачи! Берегись, мужик, видишь ведь какие у нее подруги, такая же и дочка, и даже мать! Логово ведьм, – последнюю фразу он шипит, словно змея.

– Уходи! До последнего искала тебе оправдания и думала, что дело только в алкоголе, а ты! Подлец ты, Толик, самый настоящий, – эмоционально высказывается Люба.

Мужчина, пошатываясь, выходит из квартиры и следом закрывается со свистом дверь.

– Как же все надоело! Достало! Сколько можно, – начинает плакать женщина.

Подхожу к Любе и обнимаю, чувствую, как ей неприятно и больно слышать от бывшего мужа оскорбительные слова в адрес дочери и близкого окружения, и пытаюсь ее успокоить.

– Не плачь, ты чего? Бухой мужик не ведает, что мелет. Уверен, что он на ходу все сочинял, лишь бы задеть тебя побольнее.

– Не знаю, Денис.