Еще я возилась с заданием для одного из дополнительных курсов – писала речь на тему «Почему эвтаназию следует узаконить» (очень весело). В квартире стояла зловещая тишина, и я устала не обращать внимания на мобильник всякий раз, когда он звонил, опасаясь, что это родители или Гейб. Поэтому я взяла лэптоп и пошла заканчивать речь в Пайкс-Перк. Эйден написала, что я могу посидеть в баре, потому что народу мало, но мне хотелось найти менее бурное место, и я решила, что хипстерская кофейня – самое оно. Я положила перед собой на стол груду распечаток, поставила карамельный латте и так увлеклась, что даже не заметила, как за соседним столиком отодвинули стул.

Металлические ножки заскребли по полу.

На самом деле, я была настолько погружена в материалы, разложенные по столу, что спохватилась, лишь когда знакомая рука с татуировкой в виде змеи и с выведенным на костяшках именем захлопнула крышку моего компьютера. Я удивленно хлопнула глазами, подняла голову и встретила устремленный на меня пристальный взгляд, полный арктического холода. Рул по-прежнему ходил с ирокезом, но теперь выкрасил его в красный цвет. Он шикарно смотрелся в узкой футболке и мешковатых джинсах.

Я даже не стала скрывать, что откровенно им любуюсь.

– А если бы я текст не сохранила?

– Мы слишком давно знакомы. Я прекрасно помню, что ты сохраняешься после каждой фразы.

После каждого абзаца.

– Как-то непривычно встретить тебя в таком месте. Что ты здесь делаешь?

Я не видела Рула и не разговаривала с ним ровно десять дней. Мысль о том, что он сам искал меня, казалась просто нелепой. Поэтому я сделала над собой усилие, чтобы не ждать слишком многого от этой внезапной встречи.

– Я сначала пошел в бар.

Встретил твою соседку, и она сказала, что ты сидишь здесь и занимаешься. Шоу, нам нужно кое-что обсудить.

Я никогда не слышала, чтобы Рул говорил так серьезно, и занервничала. Чтобы куда-то деть руки, взяла стакан с кофе и попыталась укрыться за ним.

– Зачем?…

Отчасти я была уверена, что услышу от Рула такие слова, от которых захочется выплеснуть остывший кофе ему в лицо.

Он приподнял бровь, украшенную серебристыми колечками, и подался вперед, упершись локтями в колени и пристально уставившись на меня. В льдистых глубинах его глаз танцевали и вспыхивали странные тени, я даже не знала, что думать.

Рул никогда еще не выглядел таким соблазнительным, как теперь.

– Перестань. Ты правда думаешь, что все так и будет продолжаться, а мы просто сделаем вид, что ничего не было?

– Почему нет? Именно так мы до сих пор и поступали. И не переживали.

– Шоу, – сердито сказал Рул, – нельзя же после такого отличного секса – тем более первого – просто взять и забыть об этом. Во-первых, я желаю знать, чем вы занимались с Реми, если не спали. Я просто не понимаю.