Я радовался, что она не хотела нежного и бережного секса, что соглашалась принять все, что я мог ей дать, потому что я слишком долго сдерживался и теперь боялся, что от напряжения лопну. Я застонал в знак протеста, когда Шоу высвободилась и толкнула меня на спину. При мысли о том, что под платьем она голая, нестерпимо хотелось прикоснуться к самым потайным ее местечкам, но у Шоу были свои планы.

Она возилась с пряжкой ремня и велела мне разуться, но, видимо, я слишком медлил, потому что она сама все устроила, и вскоре я уже остался нагишом. Повернувшись спиной, Шоу попросила расстегнуть молнию платья, которая шла от воротника до талии. Я охотно повиновался, и черная ткань сползла на пол, обнажив атласную кожу.

Я провел пальцами по ее позвоночнику и с удовольствием увидел, как спина покрылась мурашками. Шоу лукаво взглянула на меня через плечо, и мое сердце подпрыгнуло.

– Я уже давно приготовила тебе подарок, еще до того как мы поссорились. И хорошо, потому что всё успело зажить, и теперь ты можешь их потрогать.

Одной рукой она подняла наверх длинные волосы и медленно повернулась. Я был страшно заинтригован, потому что другой рукой Шоу прикрывала обнаженную грудь. Она взобралась на постель и уселась на меня – забавное было зрелище, ведь мой член торчал между нами, как железный штырь. Шоу отпустила руку, и я ахнул. Я и так не знал никого прекраснее, но Шоу с проколотыми сосками, голая и сидящая на мне верхом, была просто верхом совершенства. Я почувствовал, что в мозгу произошло короткое замыкание. Вся кровь разом отхлынула от головы к мошонке.

– Ох, блин, как же клево смотрится…

Она негромко рассмеялась и застонала, потому что я коснулся колечка пальцем.

– Это мой камень.

На колечке висел блестящий зеленовато-синий аквамарин, изящный и нежный, как сама Шоу.

Она выдохнула, когда я легонько потянул за колечко, и прикрыла глаза в порыве искренней страсти. Я как никто знал, что интимный пирсинг способен улучшить сексуальные ощущения, и готов был жизнь положить на то, чтобы научить Шоу всему, что умел сам.

Она наклонилась и поцеловала меня.

– С днем рождения, Рул. Я дарю тебе себя сегодня и навек, и этот подарок ты не вернешь обратно.

Я перекатил ее на спину и поцеловал так, словно настал конец света, словно мы виделись в последний раз. Я любил Шоу и не собирался отпускать. Прикосновение языка и колечка на губе должны были дать ей понять, как я соскучился. Следы зубов сообщали всему миру, что мы предъявляем права друг на друга, а когда мои ногти впились в нежное тело, мы оба тяжело задышали.

Я сунул Шоу руку между ног, одновременно губами лаская украшения в прелестных сосках, и мы сплелись, ненасытно и далеко не осторожно тиская друг друга.