Взгляд Беттины был устремлен на далекие горы, окутанные густыми серыми облаками: величавые вершины на этот раз словно приветствовали ее, поздравляли с возвращением домой. Улыбнувшись, Беттина припала головой к груди Тристана.

На воду спустили шлюпки; всем не терпелось поскорее оказаться на берегу.

Кейси и Жоссель уже бежали навстречу. Слезы катились по щекам Жоссель; Кейси, хлопнув Тристана по спине, объявил, что был уверен: такой смелый парень отыщет его дочь хоть на краю света, что было беззастенчивой ложью, поскольку все это время сходил с ума от беспокойства.

Анжелика, разбуженная шумом, заплакала. Жоссель почти выхватила внучку у Беттины и заохала над ней, восхищаясь красотой малышки. Девочка и вправду была очень хорошенькой: на лоб спадали крошечные золотистые локоны, голубые, широко раскрытые глаза небесного цвета уставились на бабушку.

– Похоже, девчонка пошла в отца, – заметил Кейси, глядя на Анжелику через плечо Жоссель, и засмеялся: – Тристан, говорят, ты не верил, что ребенок твой. До сих пор сомневаешься?

– И малышка и мать – мои! – твердо ответил Тристан.

Жоссель улыбнулась, видя, как гордится Тристан тем, что у Анжелики его глаза и волосы. У нее не хватило духу объяснить, что волосы Беттины при рождении были того же оттенка, а уже через несколько месяцев стали совсем белыми. Зато глаза по крайней мере были совсем как у Тристана.

Из кухни выбежала Мадлен и разразилась бурными рыданиями при виде Беттины и малышки. Вошла Малома, неся сына: Жюль, поцеловав жену, спустился в подвал за ромом, чтобы отпраздновать благополучное возвращение. Беттине не хотелось покидать родных, но Анжелика явно проголодалась. Взяв девочку у Жоссель, она начала подниматься по мостику. Тристан взглядом, полным любви, наблюдал за ней. Но тут Кейси, расхохотавшись, вручил ему кружку.

– Предупреждал же, что у тебя может родиться дочь! Теперь, наверное, поймешь, почему я разлучил тебя с Беттиной. Правда, ты еще не испытываешь никаких отцовских чувств к малышке. И кроме того, вряд ли будешь рядом, чтобы увидеть, как она растет! Придется мне в моем-то древнем возрасте отгонять поклонников Анжелики! – хитро прищурился Кейси."

"– Не волнуйся, я их не покину, ты, старый хитрый лис, – проворчал, ухмыляясь, Тристан. – И буду вести себя еще хуже, когда дело дойдет до того, чтобы защитить честь моей дочери. Можешь не беспокоиться о Беттине, Кейси, сегодня наша свадьба.

– Так и знал, парень, что ты образумишься! – хмыкнул Кейси. – Слышишь, Жоссель?! Они сегодня поженятся!

– Но у Беттины нет платья! – охнула Жоссель. – Я хочу, чтобы моя дочь навсегда запомнила день свадьбы.

– Предоставьте это мне! – объявил Тристан.