– Твоя задача, – сказал он, – аккуратно связаться с МГБ, китайским Министерством государственной безопасности, и передать мои заверения в том, что убийство Чжана – не наша операция, мы не имеем отношения ни к ее планированию, ни к обеспечению, ни к реализации. Также ты предложишь им любое содействие в расследовании убийства и в том числе поделишься нашими подозрениями насчет киллерши.

– Я должна связаться с кем-то конкретным?

– Да. Его зовут Цзинь Циан. Я знаком с ним по Москве, где он руководил их резидентурой, хороший мужик. Мы с ним с тех пор поддерживаем кое-какие неофициальные контакты.

Он знает, что вы едете.

– А его не удивит, почему он имеет дело со мной, а не с офицером из местной резидентуры, который наверняка уже в курсе?

– Он догадается, что у нас есть некоторые деликатные соображения. Именно поэтому вы не можете действовать под официальным прикрытием.

– А мы вообще будем связываться в Шанхае с кем-то из МИ-6?

Эдвардс встал, подошел к окну и сквозь въевшуюся в стекло грязь направил взгляд на потоки машин.

– Из соображений безопасности мы должны исходить из гипотезы, что это международная операция.

Если она совершает убийство и легко заметает следы в Шанхае, значит, у нее есть там люди. Не исключено, что это наши люди. Поэтому надо держаться от них подальше. Мы не можем позволить себе доверять кому бы то ни было.

– Насколько откровенна я могу быть с этим человеком из МГБ?

– С Цзинь Цианом? Когда речь идет о нашей убийце, ты ничего не потеряешь, если выложишь все, что знаешь. – Он допил кофе и выбросил бумажный стакан в корзину. – Мы хотим ее поймать. И он хочет ее поймать.

Дверь распахнулась.

– Станция Гудж-стрит – это портал в ад, сто процентов, – объявил Саймон, и сумка с ноутбуком соскользнула с плеча на стол.

 – Только что попал в сюжет из «Баффи – истребительницы вампиров»… – Он осекся. – О! Привет, Ричард.

– Привет, Саймон. Доброе утро.

– Мы летим в Шанхай, – произнесла Ева, раздумывая, что, черт побери, она скажет Нико.

– Ты только посмотри, – говорит Саймон, опуская окно, и ночное тепло заливает салон такси. – Это колоссально.

Так и есть. Перед ними – мост Нанпу, справа и слева – безбрежные деловые кварталы, где мириады окон – словно капельки золота на фоне лилового неба цвета кровоподтека.

Внезапно Евина усталость испаряется, голова слегка кружится от новизны. Тут все говорит о деньгах и прибыли. Ты видишь это в парящих высотках, обоняешь в дизельном чаду, осязаешь в ночном воздухе. Жажда. Крупные ставки и крупные доходы. Необузданная страсть: больше, больше, больше.

На мосту впечатление усиливается. Под ними катера, украшенные крохотными огоньками, бороздят темный простор реки. Справа стоит в ожидании залитый величественным светом Бунд.