Кольт! Когда еще у меня появится такая возможность? Разве я могу, побывав в этой стране, не посмотреть столь замечательный культурный феномен? Как только мои люди присоединятся к нам, мне уже не доведется позволить себе такие… вольности.

— Хочешь надеть штаны и мою куртку?

В первый момент она поняла лишь то, что он не сказал «нет».

— Твои штаны? Должно быть, ты шутишь.

— Никто не говорит, что они тебе впору, герцогиня. Джослин вдруг разулыбалась.

— Думаешь таким образом заставить меня передумать, да?

— А мне удалось?

— Нет.

— Тогда остается надеяться, что поезд будет готов к отправке, когда мы приедем на станцию.

Но его надежды не оправдались. До прибытия поезда оставалось еще два часа. Джослин была этому только рада. Ее лишь огорчило, что свободного пульмановского вагона нет. Но тут она углядела маленький частный вагончик, стоящий в депо. Ей сообщили, что вагон принадлежит одному из самых богатых жителей города, который лишь недавно его приобрел. Поэтому он не продается и не сдается внаем. Джослин полученная информация не остановила, и через полчаса, потраченных на поиск владельца, обмен записками И отправку ему маленького мешочка с золотом, она получила вагон в свое полное распоряжение до самого Шайенна.

Кольт, который стоял рядом и наблюдал, какой эффект оказывают на людей ее деньги и манера поведения — причем ей даже не понадобилось называть свой титул, — мог только качать головой. Он положил их вещи в вагон, затем подождал в салоне, пока она переодевалась в спальном отделении. Вагон, с обитыми бархатом стенами и плюшевыми креслами, напомнил ему ее карету, но был отделан с еще большей пышностью: шелковые занавески на окнах, между ними узкие зеркала в позолоченных рамках, на полу толстый ковер. На дубовом потолке красовалась резьба в виде лозы и цветов. Были здесь также печь, комната с ванной и раковиной, хорошо оборудованный бар и даже пианино в углу.

Кольт рассматривал помещение и размышлял, какого черта он здесь делает. Все это подходит герцогине, но ему такая роскошь ни к чему. В его хижине в горах над ранчо Джесси нет даже кровати. Джесси заставила его обзавестись хоть какой-то мебелью, но от кровати он решительно отказался, предпочитая спать на полу. И он всерьез подумывал удержать при себе герцогиню? Должно быть, он свихнулся, если посмел даже мечтать об этом.

Единственное, что ему нужно сейчас ради собственного спокойствия, — это побыстрее от нее отделаться. Именно поэтому они сюда и приехали. Ему слишком нравилось быть с ней, заботиться о ней, нравилась ее зависимость от него. Но все это время существовала опасность, что краткого пребывания вместе ему окажется недостаточно, захочется большего. И в конечном счете он возжелает оставить ее себе навсегда.