В тот момент мне хотелось все бросить и бежать ее спасать, а потом хорошенько всыпать. Но опять же, если бы не эта храбрая девочка, мы не устояли бы. Как она и сказала, один я не справился бы с двумя големами. Так что, если бы не ее дар, все закончилось бы совершенно иначе.

Тут же вспомнилось, как сидя у стены и держа Крогерса за руку, Ника пела для него. Как она улыбалась старику. Как ободряла. В тот момент я первый раз в жизни испытал странное чувство собственничества. Как бы это глупо не звучало и не смотрелось со стороны, но мне захотелось спрятать ее ото всех. Чтобы она пела  для меня, чтобы притрагивалась так лишь ко мне, чтобы смотрела только в мои глаза. И не нужен мне ее дар, а лишь она, такая маленькая, но при этом храбрая, отзывчивая, смелая и самоотверженная, а еще упрямая, чем вызывает постоянное раздражение,  своевольная, безрассудная, строптивая и просто невероятная.

Она как дикая кошка, недоверчивая, но при этом любопытная и опасная, но я уверен, что может быть и ласковой. Кто бы только знал, чего мне стоило отпустить ее по требованию мага. При этом я все время прислушивался к сигналу парфорса девушки, готовый в любой момент открыть портал к ней, чтобы защитить и спасти, а еще наказать любого, кто посмеет хоть пальцем ее тронуть. Никто и никогда еще не вызывал во мне столь противоречивую бурю чувств и эмоций. И чтобы разобраться во всем этом, мне необходимо время. Вот только я не уверен, что у меня оно есть. И оказался прав.

Следующим утром я решил наградить всех, кто принимал активное участие в защите нашего феода. И в первую очередь тех, кто перетаскивал, под градом сыплющихся им на голову камней, мешки с ширном. И, конечно же, парня, рисковавшего жизнью и ранившего ли Уоллитга, а также семью погибшего воина. Все они могли у меня попросить что-то одно. Кто-то просил денег, кто-то выделить ему землю и помочь с постройкой или расширением дома. Истарт попросил разрешение оставаться на моих землях столько, сколько он пожелает, а также свободно охотиться. Я ему это позволил, а еще подарил пару своих кинжалов и пояс  к ним.

Последней ко мне подошла Вероника. Смотря на девушку, я даже не мог предположить, что она захочет. А она попросила снять парфорс и отпустить ее. Больше ей ничего не надо было. Ни денег, ни украшения, ни одежа. А ведь я готов был исполнить любое ее желание и дать все, что она захочет, кроме именно того, что ей действительно было надо.

- Я же обещал, что сниму его на праздник урожая.  Попроси что-то другое.

Сжимая со всей силы подлокотники кресла, я внимательно смотрел на Нику в ожидании того, что она изменит свое пожелание, а заодно рассматривая ее. За то время, что мы знакомы, волосы девушки немного отрасли и сейчас светлыми завитушками обрамляли ее лицо.