А позади женщины на крыльцо один за другим выходили такие же жгучие брюнеты. Они казались очень хмурыми и опасными. И выглядели они все как головорезы.

– Что это вы мне притащили снова? – спросила она хриплым, низким голосом.

– Барон прислал вам посылку, – снова рассмеялся лысый.

– И что мне с этой посылкой делать? – женщина посмотрела на меня так, что я тут же опустила взгляд, не выдержав.

– Сказал, надо ее в порядок привести. Ей док постельный режим прописал.

– А у меня здесь что? Санаторий?

– А я ебу? – огрызнулся Борзый. – Серьезно, мама Алма. Забирай ее. Барон поручил доставить ее в целости и сохранности. Я свое дело выполнил, а теперь поеду. Я не нянькой нанимался.

Женщина смотрела на меня свысока, а затем прикурила сигарету, выпуская дым.

– Пусть заходит, – прохрипела она, кивнув мне на дом. – А ты, Борзый, передай Драго, что я строителей распустила. Если еще раз пришлет мне такое бесполезное говно, то сам пойдет строить. Пусть пришлет самых лучших.

– Понял, передам, – усмехнулся лысый и сел в машину.

Я чувствовала на себе обжигающий взор бородача и мысленно умоляла его исчезнуть, сжавшись и мечтая спрятаться.

Услышала стук захлопываемых дверей и звук мотора, облегченно выдыхая.

– А ты чего встала? – посмотрела на меня женщина. – Проходи. Будем знакомиться.

Стараясь не подать вида, что я волнуюсь, прошла к крылечку, медленно поднимаясь по ступенькам, стараясь игнорировать косые взгляды мужчин и парней, стоящих за спиной Алмы.

– Что-то ты не похожа на его пташек, – выпустила она дым в сторону, когда я оказалась напротив женщины. – Что это на тебе за тряпки? – посмотрела она на мои вещи, вернувшиеся ко мне после исчезновения в гримерной.

– Меня украли прямо с похорон родителей, – сказала спокойно, отчего-то чувствуя, что этой женщине лгать нельзя.

– Украли, значит, – прищурилась она, всматриваясь в меня. – А зачем?

– Отец остался им должен.

– Значит, должница, – пробормотала она и потушила сигарету о металлическую пепельницу, стоящую на перилах. – Пойдем, покажу, где будет твой санаторий.

Мы прошли внутрь дома. Я старалась не обращать внимания на всех этих мужчин, рассматривающих меня с неким презрением. Перешагнув порог, я увидела нескольких девушек, выглянувших из комнаты, изучая меня. Атмосфера вокруг царила враждебная. И если в борделе меня пугал разврат и перспектива быть изнасилованной, то здесь мне просто стало не по себе. От этих людей исходила агрессия и зло.

– Зора! – крикнула хозяйка, как только мы оказались посреди просторного холла.

– Да, мама Алма, – вышла из кухни девушка, вытирая руки полотенцем.

– Покажи нашей гостье ее комнату, – сказала хозяйка.

Вместо ответа девушка впилась в меня черным взглядом, мгновенно напрягаясь.