В ответ на вопрос, почему Лахлан на него набросился (его задала любопытная Абегайл), он только сказал:

— Будь я проклят, если знаю.

Это не удовлетворило всеобщего любопытства, и в особенности двух сплетниц. Все почему-то вообразили, что Лахланом должна была двигать ревность. Но Кимберли-то понимала, что это не так. Если она вообще станет разговаривать с этим несносным человеком, то обязательно поинтересуется, в чем заключалась истинная причина такого его поведения. Однако маловероятно, что она снова с ним заговорит."

"Лахлан Макгрегор в очередной раз заставил ее вести себя совершенно недопустимым образом, и она просто кипела от негодования.

Почему получается так, что она снова и снова нарушает правила этикета и благопристойности? Ведь она прекрасно знает, как можно и нужно вести себя в благородном обществе!

По правде говоря, за свое недолгое знакомство с Лахланом Макгрегором Кимберли злилась и досадовала чаще, чем за последние несколько лет жизни рядом с отцом-тираном. Конечно, она давно привыкла не обращать на отца внимания. С красивым шотландцем так не получалось. Совсем не получалось!

Глава 23

— Господи, как вы меня напугали! — вскрикнула Меган, когда, войдя в оранжерею, заметила слева от себя быстрое движение.

 — Что вы делаете тут в темноте?

Кимберли пожала плечами, водя пальцем по зубчатому листу какого-то растения, стоявшего рядом на подставке.

— Здесь не так уж и темно: сюда доходит свет от освещенных окон напротив.

— Гм, вы совершенно правы, — согласилась Меган, бросив быстрый взгляд на сплошную стеклянную стену, обращенную в сторону дома. — Я тут еще ночью не бывала, вот почему и захватила с собой лампу.

Теперь она мне не понадобится!

С этими словами Меган погасила лампу, и Кимберли невесело улыбнулась. Ей хотелось побыть в одиночестве. Она была не настроена вести разговоры, но не могла быть невежливой с герцогиней, которая неизменно была к ней добра.

Поэтому хоть она и не стала отвечать на заданный вопрос, но спросила у герцогини;

— А что вас привело сюда так поздно? Меган озорно засмеялась.

— Я пришла сорвать розу. Мой Девлин целый день злорадствует, и я страшно разозлилась. Надо его поставить на место. Я решила, что хорошая роза с длинным стеблем подойдет, — сегодня перед сном положу ее ему на подушку.

Без розовых лепестков, естественно.

Кимберли весело рассмеялась — до чего же приятно после такого ужасного дня забыть наконец о раздражении! Герцогиня всегда придумает что-то тонкое и умное! Стебель с шипами на подушке мужа. Он наверняка догадается, о чем это говорит, и от души над этим посмеется.

Кимберли улыбнулась:

— Будем надеяться, что он заметит розу прежде, чем положит голову на подушку.

— О, я об этом позабочусь.