Было похоже, что Клавдия старалась соблюдать разумный баланс как в проявлениях любви, так и в проявлениях строгости ко всем младшим представителям клана. Сейчас она первым делом обняла и поцеловала Геру, по ходу дела глянув на экран его болида и ласково взъерошив его непослушные вихры.

Следующей на очереди оказалась Акулина. Отношения между ними были одновременно сложные и теплые. Сложные из-за вредного характера Акулины, а теплые из-за того, что в какой-то момент Клавдия заменила им с Герой мать. Насколько помнил Алекс, период этот длился недолго, от силы год. Тринадцатилетняя Акулина после смерти мамы оправилась довольно быстро. Или не оправилась, а просто научилась жить по новым правилам. Гера тогда был ещё слишком мал, чтобы осознать всю глубину случившейся трагедии. Гибель отца он впоследствии переживал гораздо сильнее.

Как бы то ни было, а на целый год Клавдия переехала в Тигриный Лог. Так официально назывался и один из самых больших и благоустроенных поселков Приамурья, и огромный особняк семьи. Сами члены клана предпочитали называть свой отчий дом по-простому – Логовом. Года хватило, чтобы под присмотром заботливой, но строгой тетушки в себя пришли не только племянники, но и безутешный отец. Впрочем, безутешным папенька Акулины и Герасима оставался недолго. Как говорил дед, у Гордея Славинского было два утешения: охота и женщины. И там, и там он весьма преуспел. Долгие годы Гордей Лукич довольствовался любовницами, а потом в Логове появилась Мириам.

– Как там твои студенты? – спросила Акулина, сухо целуя Клавдию в щеку.

Она до сих пор не могла простить тетушку за то, что та предпочла карьеру и чужих детей им с Герой. Это было совершенно незаслуженное обвинение, все это знали, в том числе и сама Акулина, но скверность характера не позволяла ей вести себя по-другому. Клавдию подобная несправедливость, похоже, нисколько не задевала. Может быть потому что из всей семьи ей единственной удалось по-настоящему вырваться и из Логова, и из железной хватки Луки Демьяновича. Остальные его дети так или иначе оставались прикованными к его орбите.

– Все как обычно! – Клавдия поставила сумочку от Шанель на столик рядом с китайской вазой династии Минь. На лице Акулины промелькнула и тут же исчезла испуганная гримаса. – Молодежь во все времена остается молодежью! И тебя рада видеть, Демьян! – Она распахнула свои объятья спешащему к ней Дёме.

Чтобы обнять тетушку, тому пришлось наклониться. Алексу показалось, что Дёма хотел оторвать Клавдию от земли, чтобы было сподручнее её целовать, но в самый последний момент передумал.

– Ты глоток свежего воздуха в этом затхлом склепе, тётя Клава! – сказал Дёма, распрямляясь.