Мама замечает её тоже и уточняет:

– Дэн?

– Угу, – киваю и печатаю ответ."

"Вроде бы не обсуждаем ничего эдакого. Обычная беседа, можно даже сказать, ни о чём. Но мне иной и не нужно. Если бы муж заговорил о болезненных темах, я бы просто закрылась снова и сразу же прекратила своеобразное срывание бинта с незажившей раны.

– А почему он за тобой не приехал сам? – задаёт мама тот вопрос, на который я и сама не знаю ответа.

Точнее, мне кажется, что всё довольно неоднозначно. С одной стороны – я вроде как придумала себе, что сделаю мужу сюрприз. С другой – мне уже хочется точно понять, смогу ли я доверять Денису впредь. Могу ли верить его словам. Ведь если приеду сейчас домой, а окажется, что Дэн, например, не придёт ночевать, уверенный, что я в клинике, то всё станет понятно.

Хотя, конечно, такие «проверки» унизительны в первую очередь для меня самой.

– Мы с сыном решили его обрадовать неожиданно.

Отложив телефон, продолжаю паковать сумку. И ловлю на себе взгляд мамы.

– Ты так уверена, что будет мальчик? Вроде, судя по сроку, пока не должны были сказать пол настолько точно.

Мне на память вновь приходят слова Марьи Тимофеевны. Чем больше времени проходит с этого «гадания», тем сильнее уверяюсь в том, что она мне сказала.

– Да, уверена, – киваю, застёгивая «молнию».

А ещё уверена в том, что всё так или иначе случится лучшим для меня образом. И что те люди, которых в моей судьбе быть не должно, действительно исчезнут.

– Тогда, если готова, поехали? – уточняет мама, забирая у меня сумку.

– Поехали, – соглашаюсь с ней, и мы покидаем палату, стены которой уже надоели до чёртиков.

В квартиру я захожу с ускорившим свой бег неспокойным сердцем. Вроде для тревог нет никаких видимых причин. Так думаю, пока мой взгляд не натыкается… на пару женских туфель, стоящих в прихожей. Становится нехорошо, а перед глазами вспыхивают яркие, режущие до боли пятна.

Душа устремляется куда-то вниз. Хочется развернуться и совершенно позорно сбежать, но мне навстречу уже выходит растерянный и удивлённый Денис.

– Настя? Почему ты мне не сказала, что приедешь? – задаёт он тот вопрос, от которого на глазах сами по себе выступают злые слёзы.

Наверное, еще и от разочарования в том, что поверила какой-то доморощенной гадалке!

По лицу Дэна сложно что-либо прочесть, но, видимо, выражение моего – ему говорит о многом. Он просто подходит ко мне, берёт за руку и ведёт… в детскую. Я не сразу понимаю, что в комнате за время моего отсутствия случилась перестановка, да ещё и весьма внушительных масштабов. Мебель из гостиной куда-то исчезла, а стены теперь вместо обоев покрывает роспись. Она в пастельных тонах и представляет собой сюжеты из сказок. Даже удивительно, насколько гармонично смотрятся эти картины.