– Это как наркотик… Я же знала, что так и будет. Стоит только ему появиться. Думала, что с рождением Любы всё изменится, но не получается.

Она расхаживает по крохотной прихожей туда и обратно, выглядит так, словно находится в трансе. А я смотрю за передвижениями Алисы и понимаю – неважно, что узнала правду из смс Дениса. Даже наоборот. Это в любом случае бы произошло, но я хотя бы успела морально подготовиться к тому, что сейчас происходит.

– Ты считала, что родив ребёнка, сможешь перестать быть зависимой от Стаса? – спрашиваю с неверием.

Да, мне нужно выгнать Алису. Да, я не должна сейчас во всё это погружаться, но если представить, что в будущем у нас с мужем всё постепенно наладится, я обязана выяснить основные вещи. Не для кого-то. Для себя.

– Да… я так считала, – замерев, хрипло говорит Лиса.

– И после этого станешь убеждать меня и себя, что оказалась в постели с Денисом случайно? – вскидываю я бровь.

Лиса поджимает губы. Видимо, мой вопрос попадает точно в цель.

– С Дэном я и вправду переспала без какого-либо умысла. Но когда залетела, посчитала, что это знак.

Посчитала она, чёрт бы всё побрал. И залетела… Это слово режет сейчас без ножа, когда знаю, как порой бывает трудно завести малыша.

– Понятно, – чуть протяжно отвечаю, хотя мне вообще ни черта непонятно.

Я просто мыслю и живу иными категориями, и очень рада, что сейчас стала это понимать на все сто.

– От меня сейчас чего хочешь? Чтобы всё стало как раньше? Не будет. Можешь существовать в моём мире в весьма определённых границах, и это максимум. Ты – мать ребёнка, которого родила моему мужу. Точка. Об остальном, будь добра, забудь.

Отвернувшись, гадаю, не будет ли слишком жестоким сейчас разбудить Любу и вручить её маме. Тут же нахожу ответ на этот вопрос – не будет.

– Сейчас твою дочь приведу, жди, – говорю Алисе и отправляюсь туда, где спит малышка.

На мгновение застываю на пороге. Едва приметный свет с улицы, льющийся в окно, выхватывает силуэт Любаши. Она лежит на кровати в своей пижамке. Обнимает какую-то мягкую игрушку, прижав её к себе. Волосы, запах которых знаю досконально, растрепались. Я бы многое отдала за то, чтобы это была моя дочь. Может, Любаша могла быть одной из тех детей, которые у меня уже никогда не родятся?

Гоню от себя эти мысли, присаживаясь на край кровати.

– Лю-юба-а… Любаш, мама пришла, – зову малышку, чуть склонившись к ней.

За это меня можно распять. Я и сама себе не рада, когда бужу мирно спящего ребёнка, но оставить сейчас девочку у себя и снова столкнуться назавтра с Алисой – выше моих сил.

– Любаша-а!

Она подскакивает на постели. Хватает игрушку и прижимает её к себе. Смотрит в темноте на меня, и я поспешно говорю:

– Мама пришла. Тебе пора домой.