А я не знаю, что стоит сделать в данной ситуации. Объявить ей, что её папа – Дэн, и что иного отца быть у Любы попросту не может? Кто я такая, чтобы пойти на этот шаг?

– Мы сейчас быстро что-нибудь приготовим, хорошо? Молоко с печеньем, например, – говорю малышке, переключая её внимание на обыденные вещи. – А потом сядем и поедим все вместе, идёт?

– Идёт, – кивает она. – Покормим собачку тоже.

Любаша начинает копаться в своих игрушках в поисках той самой обозначенной собачки, мы же с Денисом направляемся на кухню.

– Это явно Стас, – озвучиваю очевидное, доставая с полки печенье.

Его нужно бросить в микроволновку, чтобы стало мягким, и чтобы шоколад внутри расплавился. Молоко следует тоже разогреть. Я это знаю, потому что не раз готовила такое для Любаши.

– Вопрос в том, уехала ли она с ним по своей воле, или нет? – задумчиво говорит Денис.

Я инстинктивно вскидываю брови.

– А если не по своей?

– Значит, Любу нужно обезопасить.

– Ну, судя по всему, он не особо ею интересуется. Иначе бы увёз обеих.

Звучит жутковато, особенно когда представляю, что бывший уголовник куда-то тащит ничего не понимающую Любашу.

– И как собираешься обезопасить? Подать в суд, чтобы определили место проживания ребёнка с тобой? – уточняю, раскладывая печенье на тарелке.

– Нет. Просто поговорю с этим упырём, чтобы к Любе даже не приближался.

Я сжимаю переносицу пальцами. Сдавливаю с такой силой, что в глазах начинают кружиться мерцающие точки. У меня имеется выбор – позвонить Нине Игоревне, сказать, чтобы приехала и забрала Любу и больше никогда её к нам не приводила, или же продолжать обсуждать те вещи, которые ко мне не имеют никакого отношения. И я уже знаю, что не только выберу второй вариант, но и сделаю всё, по максимуму от меня зависящее, чтобы Любаша не пострадала.

– Тебе нужно как можно скорее рассказать Любе, что ты и есть её папа, – говорю, взяв стакан подогретого молока и ставя его на поднос. – Малышка должна понимать – у неё есть тот, кто всегда защитит и будет рядом.

Взяв поднос, иду в гостиную, где Любаша сидит на полу и смотрит мультики. Поставив печенье и молоко на низкий столик, киваю на угощение.

– Кушай, а потом обсудим, что там произошло у свинки Пеппы.

Люба кивает и начинает есть. Я же устраиваюсь на диване и смотрю на экран телевизора невидящим взглядом. В голове – целый рой вопросов, ответов на которые у меня нет. Знаю лишь, что сейчас вплотную столкнулась с тем, что помимо воли стало неотъемлемой частью моей жизни. Но, пожалуй, я к этому готова если не на все сто, то как минимум на девяносто процентов.

Люба засыпает через час. Постоянно спрашивает где её мама, а нам с Дэном нечего на это ответить. Мы раз за разом набираем номера – то Алисы, то её родителей, – но ничего не происходит.