– Спасибо за то, что пришли. Но извините меня. Врач советует отдыхать как можно больше. Мне нужно беречься, а как-то не особо получается это сделать в последнее время.

Сказав это, поднимаюсь и ухожу к себе, в надежде на то, что меня поймут. Что не разразится скандал. Ну, или если разразится, это случится где-то вне моего мира. Они просто выйдут из-за стола, а потом – из квартиры. И на этом всё.

А уже завтра я возьму мини-отпуск и уеду за город. Это будет лучшим подарком на мой, такой «прекрасный» день рождения.

– Иван Владимирович, добрый вечер, – говорю, присаживаясь за столик, за которым меня ждёт свёкор.

Он позвонил мне накануне и попросил о разговоре. Сказал, что будет один и что хочет разобраться. Мне пришлось взять паузу для того, чтобы решить, стоит ли приходить на эту встречу.

После того, как мои нежданные гости ушли – за что я была им искренне благодарна – у меня имелось много времени подумать над произошедшим. И прежде всего, понять очень важную для себя вещь. Не сделай Дэн то, что совершил, я бы встала за него горой, даже если бы он был неправ. Сейчас же осознала – так не должно быть. Касается ли дело меня, или кого-то ещё – нельзя слепо давать тому, кто близок, презумпцию невиновности. По крайней мере, мне сейчас преподали именно такой урок."

"А ещё я размышляла над тем, как отреагировали родители Дениса на новости, и не могла прийти к какому-то общему знаменателю. Не могла предугадать, что будет дальше. Скажут ли мужу, что ему стоит разойтись с той, кто вряд ли выносит и этого ребёнка? Или же наоборот, дадут такой нагоняй, какого Дэн не получал ни разу? Что ж… согласие на приглашение Ивана Владимировича могло расставить точки в том числе и над этим.

– Настенька, привет.

Он тепло мне улыбается и на душе становится одновременно тепло и щемяще. Из родственников Дэна именно свёкор отреагировал на случившееся наиболее человечно, что ли.

– Я сразу хочу сказать – мы ничего об этом не знали, – растерянно разводит он руками.

И я ему верю. Поверила в тот момент, когда сидели за одним столом, и когда Денис вынужденно признался в отцовстве.

Кивнув, делаю вид, что изучаю меню. Этот разговор будет в любом случае тяжёлым, потому мне нужна краткая передышка. Например, на то, чтобы выбрать кофе, которого совсем не желаю.

– Я с сыном серьёзно поговорил, – произносит Иван Владимирович, после того, как заказ сделан. – А теперь, если ты не против, хочу послушать, как всё было на самом деле.

Поначалу хочется спросить: «А что? Разве Дэн вам не рассказал?». Но то, как ставит вопрос свёкор, понуждает меня промолчать и слабо улыбнуться.

Он тоже улыбается в ответ. Мягко и словно бы с просьбой его извинить. Хотя он ведь совсем не отвечает за то, что сделал его взрослый сын.