Принцессу даже не дразнили — она просто не существовала для них.

Весь этот мир был буквально пропитан магией. Особенно правый берег реки Абхайн в столице.

Все аристократические семьи кичились тем, что даже свечи зажигают заклинанием. Тех, кто по прихоти генетики рождался без волшебной составляющей, ждала незавидная участь изгоев. Пустышки — так их мило называли — вычёркивались из родовых книг по достижении совершеннолетия… Если, конечно, до него доживали.

Только лет двести назад многие аристократы, чтобы не портить себе репутацию, избавлялись от детей, лишенных магического дара. Времена изменились, законы ужесточились, так что теперь таких пустышек «всего лишь» оставляют в приютах. Обычно уже к трём-четырём годам становится понятно, на что способен ребёнок.

Так что решение моих родителей сдать меня в пансион оправдано по местной морали. Они и так тянули до последнего.

О том, что магия иногда просыпается позднее, мы с принцессой вычитали в монастырской библиотеке. Редко, но случается такой конфуз. Отсюда, собственно, и сильные маги, иногда рождавшиеся среди простых людей. Их, конечно, выкупали у родителей и усыновляли бездетные аристократы, но сам факт появления таких исключений говорил о многом.

Например, о том, что простолюдины и аристократы перемешаны родословными куда теснее, чем вторым хотелось бы признать.

И о том, что о генетике и спящих признаках тут пока ещё понятия не имеют.

Новая девочка оказалось тихой даже по меркам монастыря. Но, поскольку она не имела каких-то внешних проблем, бедняжка быстро стала беззащитным объектом для издевательств сначала третьей группы, а потом, поскольку паскудство заразно, и всего пансиона. На нее выливали суп на обеде, помои на кухне, чай за завтраком. Подсовывали крапиву в обувь, а потом, хихикая, смотрели, как несчастная плачет от боли. Надо отдать ей должное — она не жаловалась, терпеливо снося тычки и подсечки.

На исходе второй недели сентября новенькую затюкали окончательно. Я смотрела на происходящее глазами принцессы и понимала, что скоро у нас на руках будет суицидник.

В этот вечер я засыпала с твёрдым намерением вмешаться. То ли мой суровый настрой поборол сценарий сна, то ли принцесса отвлеклась, но когда я заметила стайку девочек, что-то бурно обсуждавших на углу у коровника, ноги мне подчинились. Вместо того, чтобы скрыться в здании, я целенаправленно двинулась к несанкционированному собранию молодёжи.

Где-то на полпути я почувствовала, что теряю контроль. До сборища оставалось ещё шагов пять: мне уже видно было сидящую на земле покорно склонившую голову новенькую. И я не стала дожидаться, когда ей все-таки выльют на голову очередные помои.

— Беги сюда! За мной! — повелительно рявкнула я и развернулась.