Раз уж даже Горманы с ней не справились, — обоих, что старшего, что младшего, до сих пор не нашли, что порядком расстроило его планы, — значит, нужно действовать радикально.

Король он, в конце концов, или хвост собачий?

Ластер расхаживал по кабинету, ожидая, когда же к нему явится вызванный еще утром капитан Салливан. Он казался идеальным исполнителем королевского плана. Как маг, он принёс присягу, потому не сможет сопротивляться прямому приказу, а поскольку магии в нем больше нет, то и откат маловероятен.

Впрочем, если его и прикончит клятва — значит, так тому и быть. Невелика потеря.

— Бродерик Салливан ожидает приема, Ваше Величество, — с поклоном доложил секретарь.

— Проси, — нетерпеливо махнул рукой король, поспешно усаживаясь в кресло. Ни к чему подданным видеть, как власть нервничает.

Капитан полиции вошёл, чеканя шаг и держа спину прямой как палка, отдал честь и застыл, глядя в стену где-то над головой короля.

Пару минут прошло в молчании. Ластер изучал жениха дочери, а тот пялился на нежные персиковые обои. Дизайн интерьера выбирала Аннора.

— Ты, значит, тот самый Салливан. Жених Катраоны.

Бродерик едва заметно вздрогнул. Не ожидал, что королю известны ваши грязные секретики? А зря. Ластер удовлетворенно усмехнулся.

— Так точно, Ваше Величество! — отрапортовал капитан.

— Что же ты ее не остановил вовремя? — он с притворным сочувствием покачал головой. — Теперь ничего не поделаешь. Придётся переходить к радикальным мерам. А я ведь так надеялся их избежать… — и, глядя в наивные глаза мальчишки, процедил: — Девка зарвалась. Убей ее. Дождись, когда вы останетесь наедине, и вонзи в грудь Катраоны нож.

Бродерик не мог поверить своим ушам. После всех тех положительных изменений, что принесла Дорсетту, да и всему Риону его дочь, когда простой народ готов носить Левую Принцессу на руках, король готов ее убить только потому, что уважают и слушают ее больше, чем его? Она же наследница. Передать ей трон — и все.

Король покраснел от злости. Похоже, последнюю мысль Бродерик неосмотрительно ляпнул вслух."

"— Она не наследница! Она глупая заигравшаяся девчонка, безмозглая, как все женское племя. Эта дурочка думает, что если дать народу денег и еды вдоволь, он ее больше любить будет? Как бы не так! Народу нужен железный кулак и страх, чтобы даже не думали трепыхаться! Не будет ее — не будет и брожения ума среди людей. Слышал я уже эти шепотки: мол, с ней будет лучше, она полезные вещи придумывает!.. — с издевкой передразнив кого-то из придворных, монарх презрительно фыркнул: — Не бывать бабе на троне! — и со всей силы треснул кулаком по столу. Тот хрустнул, но устоял.

Бродерик вздрогнул.