Пара рыбаков поспешили туда же, подцеплять и буксировать к мосту, где можно было спуститься к воде и нормально вытащить, чтобы не подвешивать останки на крюке, как кусок мяса.

— Твою мать… — я до боли в ногтях вцепилась в перила, вглядываясь в колышущийся на волнах труп. Она — это явно была когда-то женщина — не успела до конца разложиться, но вряд ли пролежала в воде меньше двух недель. — Как часто, говоришь, тот огневик проходит и убирается под мостом?

— Раз в неделю, — пробормотал Бродерик, глядя в ту же сторону.

— Поздравляю. Кажется, это не первый его шедевр.

Детектив, позеленев, неверяще глянул на меня. До него потихоньку доходило то, что испорченная сериалами я уже поняла.

У нас куда больше, чем семь жертв.

И сомневаюсь, что мы найдём всех.

Страшная находка всколыхнула общественность.

И меня сильнее всех.

Если я раньше могла себя еще успокаивать, что убийца угомонился или вообще с ним что-то случилось, то теперь на мне лежала ответственность не за одну погубленную жизнь Хилли. Три проститутки и двадцать шесть неопознанных несчастных взывали об отмщении.

И я решилась.

Вызнать, где живет капитан полиции Бродерик Салливан не составило труда. Его дело стояло на ближайшей полке — в «Избранном», так сказать. После того, как я обнаружила договор о помолвке, я весьма тщательно изучила дело как всей семьи герцога, так и самого женишка в частности.

Как ни странно, пороков за ним обнаружено не было. Вот прямо совсем. Образцово-показательный студент, примерный сын, благородный защитник — прикрыл телом принцессу от покушения, вследствие чего лишился магии и был отправлен на левый берег, на почётную должность капитана полиции.

То ли выслали, то ли наградили, потому что повышение как в звании, так и зарплате имело место быть."

"Жил Бродерик недалеко от борделя мадам Лалики, что объясняло его частые появления на выступлениях: заходил по дороге домой. Здание шло второй линией после набережной, было старой планировки, хоть и давно не ремонтировалось. Фасад пооблупился, в подъезде воняло кошачьими отходами, но внушительная винтовая лестница с местами выломанными перилами когда-то блистала великолепием — о широкие перила должны были едва касаться затянутые в бальную перчатку пальчики.

Сейчас я своими перчатками их трогать не рисковала — десятилетний слой грязи отпугивал.

Бывший наследник герцогства жил в мансарде на последнем, третьем, этаже.

Постучав в гулко отозвавшуюся деревянную дверь, я застыла в нерешительности, комкая снятые перчатки. А если он на дежурстве внеочередном? Второй раз я, боюсь, не решусь. Мне и так пришлось медитировать на отпечаток ботинка, чудом не поблекший за два года, убеждая себя сдаться на милость жениха.