— Как я уже сказал, вы можете не поверить в мою историю, но я расскажу вам правду.

— Чтобы англичанин — и сказал правду? — Сантьяго перевел взгляд с одного солдата на другого. — ¡Este cachorro yace con su primer aliento![9]

Что бы он ни сказал, это вызвало на бесстрастных лицах солдат новые ухмылки.

— Как знаете, — сказал Мэтью. — Но прежде, чем я расскажу свою историю, должен отметить, что мой друг Хадсон Грейтхауз — тот, что на носилках, — тяжело ранен. У него сильный жар и бред. Ему нужна не тюремная камера, а больничная койка. Я пытался объяснить это вашим солдатам в гавани и в тюрьме, но никто меня не понял.

— Некоторые из них говорят на вашем языке, сеньор Корбетт. Но они предпочли вас не понять.

— В таком случае я говорю это вам, ведь вы точно понимаете меня. Прошу вас. Я серьезно. Не могли бы вы оказать ему медицинскую помощь?

— Мне плевать, умрет ли англичанин. Почему это должно меня волновать?

Для Мэтью сейчас это была одна из главных проблем. Казалось, существовало всего одно решение. Не гарант, но попытаться стоило.

— Кое-где на «Тритоне» я припрятал мешочек с небольшим состоянием. Золотые монеты. Надеюсь, этого хватит, чтобы жизнь моего друга приобрела для вас некоторое значение. Мешочек ваш, если вы поможете Хадсону."

"Мэтью не врал. Этот мешочек ему вручил Маккавей ДеКей в день, когда они покинули остров Голгофа. Сам он отказался подниматься на борт корабля и решил остаться там. Он обезумел из-за отравленных паров, окутывающих остров. Эти пары влияли и на Мэтью, временами туманя его сознания и лишая его воспоминания точности. Монеты, щедро отданные ДеКеем, Мэтью надеялся использовать, чтобы нанять корабль для спасения короля Фавора и его подданных, а также самого ДеКея. Но, похоже, теперь эта затея имела мало смысла. Да и как он мог подумать, что получится нанять испанский корабль? Похоже, этот план породило отчаяние, смешанное с испарениями Голгофы.

— Итак, мешочек с золотыми монетами в обмен на медицинскую помощь моему другу, — подтолкнул Мэтью губернатора. — Что скажете?

— Я скажу, — язвительно ответил Сантьяго, — что мне не нужны золотые монеты, потому что в настоящее время я самый богатый человек на этом острове. А еще я скажу, что мои люди разберут этот корабль на части и все равно найдут золото. Или я могу отправить туда с ними тебя, и через десять минут ты расскажешь не только где мешочек, но и где хранится все золото в вашем проклятом Лондоне. Устраивает тебя такой ответ?

— Нет, — Мэтью расправил плечи. — Вы думаете, что англичане — безумцы. В чем-то вы, пожалуй, правы. Но я никогда не считал испанцев бесчеловечными.

Сантьяго никак не отреагировал на упрек. Его пальцы мерно постукивали по поверхности стола.

— Где мешочек? — спросил он.

— Где лазарет? — настаивал Мэтью.