Поздно вечером я вдруг поймала себя на том, что мне не хватает привычного Кешкиного сообщения. Днем я написала ему, что долетела, он ответил лаконичным «ок». На этом можно было и закончить, но… мне и правда не хватало этих нескольких строчек от него.

Так, все. Я ведь сказала себе, что это только до возвращения. Костыль на переходный период. Он кончился. Живем дальше. До конца недели схожу к врачу, потом выйду на работу, навалятся всякие дела. Будет не до Кешки.

Но он написал на следующий день и снова предложил встретиться.

Что ж ты настырный-то такой, попугай?

Ну зачем?"

"И тут до меня дошло! Если Маша не проболталась, он толком и не знает, что со мной такое.

Спрашивал, но я не ответила. Сказала только, что ничего хорошего. Может, теперь как раз самое время рассказать? Чтобы не было никаких иллюзий?

Мы встретились на следующий день в маленькой кафешке на Просвете, причем мне еще пришлось подождать: Кешка написал, что едет из аэропорта и застрял в пробке. У меня было время сочинить и прорепетировать свою речь. Как мне казалось, очень убедительную. Но когда он вошел, снял пальто и сел за стол, все заготовки из головы вылетели.

Подошедшая официантка записывала заказ и строила Кешке глазки, а я думала с тоской, что вот сидит напротив красивый мужчина, и форма идет ему обалденно, а еще он умный, заботливый, надежный и влюблен в меня уже тысячу лет. А я…

А мне это ни к чему. Нет, я вполне могла бы в него влюбиться. Вот сейчас — запросто. Но не должна. Потому что не хочу быть ему обузой. И, кстати, он женат. Почему-то о Кате я вспомнила в последнюю очередь.

Именно обо всем этом я ему и сказала, когда девушка принесла кофе с круассанами и ушла.

Без всяких дальних подходов, прямо в лоб. По пунктам. Ну кроме того, что могла бы в него влюбиться, конечно. Это уже было точно ни к чему.

— Думаешь, чем-то удивила, Марго? — он взял меня за руку и сжал крепко, не позволяя выдернуть. — Не убивай Машу, она молчала, как партизан, но мне достаточно было того, что ты писала и говорила. Достаточно, чтобы понять. В общих чертах, конечно. А теперь давай то, чего я еще не знаю. Для полноты картины. Сказала «а», говори «б».

— Бе-е-е, — проблеяла я, глядя в кружку. — Хорошо, слушай.

Выложила все, в самых черных красках, намеренно сгущая. И добавила в качестве резюме:

— Это еще такое, предварительное. Сейчас надо будет пройти обследование, чтобы окончательный диагноз поставили. Скорее всего, тогда все окажется еще хуже.

— Или наоборот, не так ужасно, — возразил он. — Я могу ходить с тобой, если не буду в рейсе. Чтобы не так страшно было.

— Не надо, — ответила резко, но все же постаралась смягчить: — Спасибо, Кеш, но мне есть с кем. И есть кому помочь.

— Да? — усмехнулся он.