А что тогда вообще можно? Секс? Это да, это как раз хорошо. Но не хочется. Абы с кем — точно нет.

Для начала я попыталась отключить голову. Насколько возможно. Отсыпалась, смотрела сериалы целыми сезонами, читала. Если прекращался дождь, выходила прогуляться. А вот в интернет вылезать не стоило, потому что куда бы ни заглянула, в итоге все равно оказывалась либо на медицинских сайтах, либо на форумах товарищей по несчастью. Все это добавляло тоски. Невольно начинала вслушиваться в себя.

Что это? Правда пальцы на ногах немеют? Или показалось? А в глазах что за муть? А в ушах точно жужжит? Или это за стенкой что-то сверлят?

Мишке писала коротко: все в порядке. И совсем по нему не скучала. Только по Лорке, которую пришлось оставить с ним. Машу предупредила, что уезжаю. И о том, что побуду пока вне доступа, потому что мне это надо. Поняла она или обиделась, я не знала, но и правда так было нужно.

Звонок с незнакомого номера застал, когда я вышла из душа. Распаренная и размякшая. Наверно, поэтому и ответила, а не скинула. И чуть не выронила телефон, услышав:

— Маргарита, добрый день. Это Иннокентий.

Иннокентий…

Вспомнился тот самый первый урок биологии в их классе, когда он сначала назвал меня королевой Марго, а потом ведьмой. Ведьма Марго. Я потребовала представиться, и он отрекомендовался Иннокентием. Какой он там Иннокентий был тогда. Попугай Кеша.

Я примерно представляла расклад. Он пристал к Машке с ножом к горлу, что у меня такое, с чего я поперлась голову исследовать. Та, скорее всего, молчала, как партизан, но телефон дала. Мол, звони, спрашивай, но не вздумай сказать, откуда дровишки. Поэтому притворилась, что его звонок — самое обычное дело. Что у него по умолчанию должен был быть номер.

Ну да, разумеется, он спросил, что со мной. Все ли в порядке. В идеале надо было сказать, что все хорошо, и попрощаться, но эта маленькая зараза, Машечка-крошечка, мать ее, хаврошечка, наверняка сказала, что в порядке далеко не все. Иначе не звонил бы."

"А еще… Это была секундная слабость, о которой я тут же пожалела, но так вдруг захотелось искреннего беспокойства. Сказала, что нет. Не в порядке. Тут же испугалась, обругала себя и заявила, что это неважно. А еще больше испугалась, когда он резко перешел на «ты» и предложил встретиться.

Нет, Кеша, это ни к чему, и вообще я не в Питере.

Мне показалось, что ответила достаточно твердо.

Потому что не нужно, не нужно, не нужно! Ни ему, ни мне. Мишка наверняка уйдет сам, побудет без меня и поймет, что так лучше. Ну а больше я никому себя на шею не повешу. Никому никогда не стану обузой. В Питере достаточно интернатов для хроников. Если сдать квартиру, хватит на приличный. Я погуглила.

Но от Кешкиных слов, что я могу обратиться к нему за помощью, стало немного теплее.