Неужто и впрямь голыми руками?

Умудренный годами и огромным опытом воин умел многое, но никогда не сталкивался ни с чем подобным. Убить саблей, пикой, ножом, удавкой или кистенем, наконец, это ему было понятно и можно сказать, обыденно. Но вот так, с голыми руками, встать против вооруженного противника и свернуть ему шею, как куренку, с таким, ему сталкиваться не приходилось. Но и решать что-то сгоряча Далебор не собирался. Уж больно непонятен был ему этот странный молодой воин.

К тому же не стоило забывать и об отметине пращура на его теле. Перун кого попало своим знаком не помечает.

Значит, нужен ему зачем-то этот ухарь.

Грознега подала старику чай, и он, прихлебывая горячий, терпкий напиток, невольно коснулся пальцами груди, где висел кремневый наконечник стрелы, называемый еще громовой стрелой. Такие когда-то носили воины самого Сварога, решившие посвятить свое служение во имя его. И в такое воинство отбирали только лучших. Способных делать то, чего не сделает никто другой.

Словно в ответ на его мысли, кусок кремня вдруг нагрелся, и в том месте, где он касался кожи, старик ощутил короткий, но твердый толчок.

Чуть вздрогнув, Далебор вскинул взгляд к потолку и, замерев, еле слышно произнес:

– Выходит, он старой крови, и потому Перунова оса его сюда перенесла?

Ощутив очередной толчок, старик удовлетворенно улыбнулся и, чуть кивнув, добавил:

– Понял я, Отец. Пусть живет, как сам решит. Глядишь, и нам с того какой прибыток будет.

Но мысли его уж сменили направленность. Сам Далебор был из воинского рода и иной жизни себе не представлял. Род его был древним и потому считался непростым. Про их семью так и говорили, что старой крови род.

Но после смены политического уклада многое изменилось. Не простив своему князю отступления от веры предков, бывший воин с боем вырвался из города, успев вывезти только маленькую внучку.

За непокорность и упрямство князь приказал забить всю их семью в железа, но верный друг успел упредить. Верные князю воины подожгли подворье и принялись рубить всех, кто был в то время дома. Спастись смог только он. С тех пор, уйдя в эти предгорья, Далебор так и жил один, воспитывая маленькую Грознегу и мечтая найти ей мужа из такого же древнего рода.

Старую кровь нужно было сохранить любой ценой.

В очередной раз сжав пальцами наконечник, старик тряхнул головой и, вздохнув, проворчал:

– Такого зверя приручить – семь потов сойдет. Сдюжишь ли, девочка?

Словно услышав его слова, в светелку вошла Грознега и, настороженно глядя на старика, уточнила:

– Ты звал, дедушка?

– Слыхала, что новик наш учудил? – указывая ей на лавку у стола, поинтересовался Далебор.

– Ты про рабыню? – оживилась девушка.

– Да рабыня-то тут при каких делах? – отмахнулся Далебор.