– Только нам до тех дел никакого интереса нет. Наше дело – девку из беды выручить.

– Оно понятно, – кивнул Беломир. – А сколько хоть степняков в том набеге было?

– По следам сочли, что два десятка. Пятерых срубили, когда ватагу настигать стали. Те пятеро бояровым воям бой навязали, давая остальным уйти. Выходит, их полтора десятка осталось.

– Тяжелый расклад получается, – мрачно проворчал Беломир. – Нас-то всего двое.

– За то покоен будь, – отмахнулся казак. – Я дело сам справлю, тебе только присмотреть со стороны надобно будет.

– Не дело это, Гриша, – помолчав, качнул парень головой.

– Как так? – не понял казак.

– Не дело, когда один головой рискует, а другой в сторонке стоит. Тех людоловов вырезать надо. Всех. Чтобы неповадно было и дальше в наши уделы за полоном ходить.

– Нас двое всего, – жестко усмехнувшись, напомнил Григорий.

– Верно, двое. Да только они-то про нас не знают, – произнес Беломир, отвечая ему не менее жесткой усмешкой. – Подобраться ночью, да резать их потихоньку. Ежели кинжалом в ухо бить, то только вздрогнут пару раз. Закричать уж не получится.

– Ох, непрост ты, казачок, – удивленно протянул Серко, глядя на парня с нескрываемым интересом.

 – Это кто ж тебя такому учил?

– Нашлись люди добрые, научили, – хмыкнул Беломир, вспоминая годы своей службы и разговоры с бойцами самых разных подразделений. – Надо только караульных тихо снять. А дальше, как род даст.

– Ну, с караульными я управлюсь, – решительно кивнул казак. – Сниму, и пикнуть не успеют. А вот за остальное опаску имею. Слишком уж их много, для двоих. Не управимся, увезут девку.

– Так прежде надо будет ее из лагеря их вывести. А уж после самих зверьков давить, – жестко пояснил Беломир, не вовремя вспомнив, как перевозил ребят, которых бойцы спецназа вызволили из горского зиндана.

– Людоловов не любишь? – вдруг прямо спросил Григорий.

– Ненавижу, – честно признался парень, глядя ему в глаза.

– Добре. Найдем их, а дальше, как род даст, – помолчав, коротко кивнул казак. – Глядишь, даст пращур удачи. Управимся.

За разговором они закончили свой завтрак и, свернув бивак, принялись собирать коней. Спустя четверть часа кавалькада из шести коней короткой рысью шла куда-то на север, северо-восток. Григорий то и дело прикрывал глаза, словно прислушиваясь к чему-то, и, ритмично покачиваясь в седле, замирал.

А после решительно направлял коня в нужную сторону. Как именно он отыскивает нужное направление, Беломир так и не понял. Но было в этом что-то странное, можно сказать, мистическое.

Спустя двое суток напарники выехали к местности, покрытой странными, длинными, извилистыми холмами. Поднявшись на один из них, Серко остановил коня и, обведя окрестность долгим, внимательным взглядом, тихо произнес:

– Змиевы холмы.