Как-то совсем не похоже на глухое подполье из обездоленных рабочих.

— Как ты с ними вообще столкнулся?

На этом вопросе, рыжий призванный заминается. Пройдясь по стойке, останавливается возле пустого бокала, понюхав его, а потом поворачивает голову ко мне.

— Я поступил, как человек. Очень неразумно, тупо и по идиотски. Почувствовал запах валерианы в ветеринарной аптеке и решил попробовать, что это такое на вкус. Слишком уж притягательно пахло. Когда она закончилась, а аптекарь, которого я пытался отвлечь разговором, упал в обморок, мне захотелось продолжения веселья. И я пошёл в ближайший бар. Как выяснилось, моё тело вполне неплохо воспринимает алкоголь — почти как ваши неуклюжие кожаные мешки.

Печально вздохнув, бросает взгляд на бутылки за барной стойкой.

— Как выяснилось — лучше мне было этого не делать. Вылакав несколько порций хирса, я услышал, как кто-то сранивает спиртное в этом окраинном баре с тем, что пьют аристократы. Моему затуманенному разуму это показалось несправедливым и я произнёс речь. Кстати, весьма неплохую. Настолько, что люди выкатились на улицы. Только вот по привычке своей не пошли требовать для себя хорошего алкоголя или хотя бы денег, а начали громить всё вокруг.

Опускает глаза вниз.

— Хотя под воздействием алкоголя, мне показалось, что это даже весело. Закончилось всё, правда довольно печально — полиция и солдаты начали жестоко разгонять толпу. А я встретил эту пару замечательных людей, которые выделялись на фоне всех остальных своим нежеланием нести боль в массы. Они меня оттуда и увели.

Поняв, что он закончил, уточняю.

— А до Схердаса вы как добрались?

— С комфортом и по воздуху. Знаешь, никогда не думал, что мне понравится летать на дирижабле. Оказалось, смотреть на землю с высоты, это весьма занимательно. А ты чего такой напряжённый? Астон и Зинер не врут — я же всё чувствую. Если бы был какой-то подвох, думаешь я стал бы за тобой прыгать?

Поморщившись, отрицательно качаю головой.

— Беспокоюсь о человеке, который остался там один.

В меня вперивается подозрительный взгляд котяры.

— Опять женщина? Ради сумеречного ядра, почему ты так повёрнут на сношениях с себе подобными?

Приходится снова сдерживать усмешку. Боюсь, призванному предстоит сильно удивиться. Как мне кажется, после общения с Эмили, титул самого похотливого знакомого призванного, сразу перекочует к ней.

Ещё минут сорок перебрасываемся пустопорожними фразами. За это время допиваю свой остывший сорк и успеваю собраться с мыслями. Основная проблема в том, что приходится постоянно поддерживать относительно благожелательный эмоциональный фон — Сэмсон и так отпускает несколько язвительных замечаний, комментируя моё настроение.