Судно найди, нельзя мне пока на повозке ехать.

— Уже. На корме навес делают — вдруг непогода.

— Молодец, ступай.

Князь вздремнул, Никита — тоже. За четыре дня он вымотался: спал урывками, всё время в напряжении. И как провалился.

Проснулся от шёпота:

— Налей, лекарь дозволил.

— Вот проснётся, сам скажет.

— Так буди.

— Он ведь четыре дня толком не спал, за тобой приглядывая. Как только на ногах держится?

— Я уже не сплю, — подал голос Никита. Несколько часов сна освежили, а то голова вовсе чумной была.

— О чём спор?

У кровати князя стояла Софья.

— Князь ещё бульона просит.

— Налей, ему тоже силы нужны.

— Я же говорил — дозволено мне, — как ребёнок обрадовался князь.

Софья налила в кружку бульона и с поклоном подала князю. Потом ещё одну — Никите.

— Ох, хорошо! — допил князь бульон. — Что там того бульона, а силы даёт. Чудно!

Софья вышла и тут же вернулась, неся что-то в кулачке. Высыпала это «что-то» князю в ладонь.

— Это камни, что Никита вырезал.

— У меня?

— Именно.

Князь стал разглядывать камни, потом вернул их Софье.

— Завяжи в тряпицу, я с собой заберу. Супружнице покажу, а при случае — самому Алексею Михайловичу.

— Никита, так я пойду?

— Иди.

Наступил вечер. Никита зажёг свечу. В углах комнаты таился полумрак, потрескивала свеча.

Князь спросил:

— Ты где так научился?

— Чему?

— Людей лечить. Что-то я не слышал, чтобы живот резали. Нет, вру — повивальные бабки иногда режут, когда бабы от бремени разрешиться не могут. Так ведь после того мрёт половина.

— Странствовал много, в других странах был, — односложно ответил Никита. Не говорить же князю правду — это будет выглядеть ещё более неправдоподобно.

— При дворе иноземные лекари есть, докторами себя величают, а лечат мазями да припарками.

Я так думаю, ты им всем нос утрёшь.

— Врачевание — наука сложная, — уклонился от сравнения Никита. Разговор о медицине становился скользким — даже опасным для него. Надо было срочно менять тему.

— Расскажи, где бывал, что видел?"

"— Да почти везде одинаково. Деньги только разные, платье да еда.

— Это верно. Я вот по Руси езжу. Где-то рыбы больше едят, как на северах, а где мясо, свинины избегая, как басурмане — в той же Казани. А животных или диковины видел?

Никита стал рассказывать о разных животных.

Некоторых он видел в зоопарке, других — по телевизору.

Князь слушал, открыв рот:

— Надо же, какие чудеса в мире бывают! Велик Творец, создавший такое!

Они беседовали долго, и сон сморил обоих уже за полночь, когда догорела свеча.

Утром после Софьи заявился боярин Михаил с половым, нёсшим горшок.

— Здрав буди, княже! Ушицы вот тебе принёс горяченькой, да с рыбкой.

— Пусть остынет немного. Горячее нельзя, только тёплое, — предупредил Никита.

— И ты угощайся, лекарь, и супружница твоя.