Ждём комиссию с проверкой.

— Да чтоб ей пусто было!

— Вот-вот! Однако же прийти надо. Историю болезни её посмотришь — всё ли правильно записал. А то не ровен час, главный врач её к себе заберёт на проверку.

— Сейчас буду.

Никита побрился, оделся, посмотрел на себя в зеркало. Видок ещё тот! Хоть бы пору деньков отлежаться, отёк бы сошёл, выглядел бы более-менее по-человечески.

Придя в больницу, Никита юркнул в отделение с чёрного хода, где на лестнице курили ходячие больные. И сразу направился в кабинет заведующего. Слава богу, не попался на глаза сотрудникам.

Увидев его, завотделением лишился дара речи.

— Где это тебя так?

— Места знать надо!

— Выпивал?

— Если бы! За рулём был, трезв, как стёклышко!

— Чего не поделил?

— Пристали на улице.

— Тогда ещё легко отделался. Милиция была?

— Нет.

— Повезло, тебе кроме жалобы, ещё какого-нибудь уголовного дела не хватало. То-то козырь блондинке был бы! Ладно, сейчас принесу её историю болезни, проверь!

Денис Юрьевич вышел и вскоре вернулся с историей болезни в руках. Блондинку выписали ещё в пятницу. Шустро она!

Никита проверил историю болезни, или, как говорили в старину — «скорбный лист». Вроде бы всё в порядке.

— Дай-ка сюда.

Завотделением забрал тощую историю болезни из рук Никиты.

— Ты смотришь её, как лечащий врач. А ты читай глазами прокурора.

Денис Юрьевич бегло просмотрел историю болезни скандальной пациентки.

— Вот здесь дополни, а тут напиши: «вела себя неадекватно». И поподробнее. Может, у неё психологический шок был — посттравматический.

— Да она просто капризная сучка!

— Ты же так в истории болезни записать не можешь, это документ. Между прочим, хранится пятьдесят лет.

— Да ну? — удивился Никита.

— Ладно, вроде больших огрехов в документах нет, а маленькие комиссия всё равно найдёт. Иди, зализывай раны. Если получится, отлежишься неделю, ну а если нет… — Заведующий развёл руками: — Тогда не взыщи.

Удалось посидеть дома только ещё один день — вторник. А уже в среду с утра Никиту вызвали в отделение.

— Комиссия заявилась, тебя требуют. Я сказал, что ты упал, и у тебя лёгкая травма, но они не слушают.

— Понял, спасибо.

Уже через двадцать минут Никита был в отделении.

Едва он вошёл в кабинет заведующего, где кроме него сидели три человека, как один из них, мужчина чиновного вида, прилизанный, при галстуке и костюме, тут же спросил:

— Савельев?

— Именно.

— Пока садитесь.

Главный врач больницы, сидевший в сторонке, неодобрительно покачал головой и исподтишка показал кулак.

— Что можете пояснить по делу?

— На меня уже дело завели? — Никиту заело.

— Я бы на вашем месте вёл себя повежливее. Если вы так с комиссией разговариваете, то представляю, как вы обращались с бедной раненой женщиной.