Я уже начал догадываться, что он мог отсутствовать по независящей от него причине. Подобных вариантов могло быть много, начиная от заключённых под стражу и до работы особых специалистов вне страны. Хоть в Африке, хоть в Антарктиде. Вопрос я задал достаточно простой и даже наивный.

— Нет, не совсем так… — уклончиво ответил тот. Видно было, что ему неудобно об этом говорить. — Но это уже и не важно. Мы работали со специалистами из Прибалтики, Польши, и даже США. Это государственный научный проект, а не какая-то ерунда. Я пробыл там несколько лет, хотя изначально все это не должно было длиться больше года.

Я дослужился до заместителя начальника объекта. Связь с родными да и вообще, с «Большой Землей» была ограничена и строго контролировалась службой безопасности. Работа была сложной, в опасных условиях. Уехать раньше срока было нельзя. А… А недавно проект был закрыт и я покинул Арктику. Но возвращаться обратно в Союз я уже не стал, поскольку мне поступило очень интересное предложение, заниматься тем же самым, только уже не в СССР. Это большая удача. Я перебрался в ГДР. Теперь работаю с деловыми людьми, которые заинтересованы в том, чтобы сотрудничать в той же сфере…

— Почему! Ты! Нас! Бросил? — отделяя каждое слово, твердо спросил я, глядя ему в глаза.

Сейчас я намеренно вел себя так, как и подобало возрасту. А сам понимал — он смотрел наперёд, при этом забывая про самое главное — про нас. Про то, что время-то шло.

— Сын, это сложно объяснить! — спокойно ответил отец. — Я не бросал. Такие обстоятельства. Нет, ты не подумай, я совсем не враг своей стране, ничего плохого не сделал. Ничего не воровал, не продавал. Я говорю как есть, просто мне не все можно говорить.

Я не был ни в каких колониях, не был в местах лишения свободы, если ты об этом подумал. М-м… В семьдесят шестом году меня, как перспективного специалиста, отправили за границу, далеко на север. Уехал я туда не сразу, пришлось поездить, чтобы решить организационные вопросы. В какой-то момент все чуть было не рухнуло. Но в итоге все получилось. Я рассчитывал, что как только проект будет закрыт, быстро приведу дела в порядок и вернусь к вам. Но судьба решила иначе и все сильно затянулось.

— Ну и как, привел дела в порядок? — поинтересовался я.

— Да! — у него глаза заблестели и я сразу понял, что он так и не осознал, что именно натворил. — Теперь все хорошо. И я приехал не просто так, а за вами. Видел, какая машина внизу стоит?

Окна квартиры выходили на противоположную подъезду сторону, так что отсюда детище немецкого автопрома видно не было.

— Серебристая Ауди?

— Да. Нравится?

— Нет. Терпеть не могу немецкие машины! — отрезал я, чем сбил его с толку."

"Отец посмотрел на меня растерянным взглядом. Он явно не на такой ответ рассчитывал.