— Максим, можно сказать, что я сейчас обеспеченный человек. У меня есть в квартира в ГДР. Ты можешь получить немецкое образование. Работать в Берлине. В отличии от СССР, там есть все, что нужно для комфортной жизни, все продается и выбор куда больше, чем здесь.

Я слушал его, смотрел и понимал — без толку ему что-то объяснять. Да и на кой-черт мне эта Германия? Что я там буду делать, тем более, что скоро настанет период, когда там будут происходить не очень хорошие вещи. А может и не будут, история уже во многих вещах изменила свой ход. Правда, пока не глобальных… Война в Афганистане не в счет, там ещё ничего не ясно.

— Я не хочу никуда уезжать. Мне и здесь хорошо.

— Хорошо? Здесь?

— Да.

— Но… Ты наверное, меня не правильно понял. Это же…

— Я понял правильно. Нет, не интересно.

— То есть, ты отказываешься?

— Ты меня правильно понял! Мне от тебя ничего не нужно!

— Но почему? Почему ты такой?

— Ты что, смеёшься? — спросил я, глядя на него с удивлением. — А чего ты ожидал? Думал, приедешь, такой молодец, на крутой машине и все тебе будут рады? После того, как ты просто исчез? Был отец и пропал, ни письма, ни звонка.

Что мне твоя Арктика? Даже соседи говорили, что ты нас бросил, косились. В школе тоже так считали, дети дразнили. Пальцами показывали. Мне учителя сочувствовали, а мне их сочувствие было не нужно! Черт возьми, да ты так ничего и не понял!

— Максим, это дело прошлое.

— О да, тут ты прав! — рассмеялся я.- Нет, в чем-то я тебя понимаю, даже может, оправдываю. Но время уже ушло. И такого отношения как раньше уже не будет. Я уже не тот мальчик, которого ты оставил почти в двенадцать лет. Теперь я сам устраиваю свою жизнь, а ту, что придумал ты, оставь себе.

Нам она не нужна.

— Но это делалось для вас… Ты же не понимаешь.

— Это ты не понимаешь!

— А у мамы иное мнение! — тихо ответил тот.

— Конечно, она поняла. Может быть. Что бы ты там ей не наговорил. Она устала быть одна, устала все делать сама. Когда я был рядом, вся мужская работа была на мне, но теперь у меня военная служба…

Повисла тяжелая пауза.

— Так, давай ты всё ещё раз хорошо обдумаешь, взвесишь и тогда дашь ответ, хорошо? — спросил тот.

— Гарантирую, он не изменится. У меня свой путь.

Он вздохнул. Кивнул несколько раз, затем взялся за дверную ручку балконной двери.

— Я тебя услышал, понял. Но не простил! — ответил я, отвернувшись. — Наверное, хорошо, что ты жив, только пока не знаю, что это изменит.

— Полгода назад я едва не погиб…- вдруг произнес он, глядя куда-то в пол. — Произошло обрушение льда, едва вся экспедиция не погибла. Я тогда только о вас думал. О тебе. Вместо меня на ту точку отправился молодой парень из Куйбышева, он прибыл год назад, по требованию. Веревка не выдержала и он упал в расщелину, его завалило глыбами льда.