И очень быстро. А один раз даже позвонили, сказали все в порядке и ты где-то учишься.

— Да, мам. Много чего произошло, — ответил я, закрывая входную дверь.

Отец словно тень отошёл в сторону, пропуская нас в коридор. Место было немного — тесновато. Очевидно, что мама была несказанно рада моему появлению, что вполне понятно — сын наконец-то вернулся, пусть и ненадолго. Главное, живой и здоровый.

— А это тебе, мам… — я наконец-то протянул ей букет. Вокруг уже все благоухало. — Может их в вазу с водой определить?

— Да-да, конечно… — засуетилась мама, не зная, за что хвататься в первую очередь.

То ли ваза, то ли сын. Радость, аж зашкаливала.

— Понимаю, ты не рад меня видеть… — вдруг произнес отец, когда мама звенела хрусталем в серванте. Он глядел на меня мрачным, внимательным взглядом. — Я попробую тебе все объяснить.

— Не нужно ничего объяснять! — я ответил это спокойно, но я явной обидой в голосе. Накопилось. Такое просто так бесследно не проходит и не важно, что я вел себя наивно. Чувства, они такие, особенно вкупе с эмоциями.

Сняв олимпийку и повесив ее на вешалку, я прошёл мимо него, отправившись в свою комнату.

В голове творилось, черт знает что, но главной мыслью был не факт его возвращения, нет… Откуда он взялся? Что произошло? В прошлой жизни он так и не появился! Я это прекрасно помнил. Почему же здесь все изменилось? Что изменилось?

— Сынок, у меня почти борщ готов, подождёшь минут двадцать?

— Конечно, ма! — я подошёл ближе, крепко обнял ее и на ухо спросил. — Мам, я что-то не понял! Что он тут делает?

Тут женщина чуть отстранилась, посмотрела в коридор, затем на меня. Улыбнулась. Видно было, что ей и радостно и неудобно одновременно.

Да и подходящих слов, чтоб все правильно объяснить, у нее нет.

— Максим, а пусть он сам тебе все расскажет. Только выслушай, хорошо?

— Я с ним не то, что говорить, я его видеть не хочу! И ты знаешь, почему! Зачем ты его пустила? Как давно он тут? У него что, проблемы?

— Я здесь второй день, — он появился из кухни, глядя на нас сдержанным спокойным взглядом. Очевидно, что он все слышал. — И нет, сын… Нет никаких проблем. Мои проблемы вас уж точно больше никак не коснутся. Поговорим?

Я посмотрел на мать — та согласно кивнула, глядя на меня чуть ли не умоляющим взглядом.

Это что получается, она его уже простила? За все то, что он сделал? Что бросил нас одних? Ну как так-то?

Я в этом плане куда более принципиален! И не потому, что сейчас так решил… В прошлой жизни у меня было предостаточно времени, чтобы все обдумать до мелочей! Только вот я даже представить не мог, что он когда-нибудь ещё вернётся в эту квартиру… Что же такого рассказал ей мой, так называемый, отец, раз она смягчилась? Раз изменила мнение!

— А смысл? — безразлично спросил я.