— Что, Светлана Батьковна, стоило мне только свалить в командировку, как ты в разнос пошла?

— Нет, — невольно улыбаюсь.

Мне приятно слышать его голос. У него своя магия. Если у Смолина – это ломать одним взглядом и внушать зависимость, то у Славы – успокаивать и поднимать настроение. Мой антидепрессант.

— Ну как же нет. С муженьком бывшим опять спуталась.

— Да на фиг он мне сдался? — смеюсь, — когда у меня есть ты.

— Смотри у меня! Будешь хулиганить и крестницу мою обижать – получишь по заднице.

Я в притворном ужасе охаю:

— Только не это. Не наказывай меня большой грозный дядька.

Обещаю исправиться и стать хорошей девочкой.

— То-то же! — в трубке довольное фырканье, — тебя когда выписывают?

— Дней через пять. Врач сказала, что пока не прокапает меня по полной, и не убедиться, что все в порядке, не выпустит меня.

— Ну и правильно. Я как раз вернусь к этому времени и заберу тебя.

— Буду ждать.

— Ладно. Побежал я, не грусти. Целую в нос.

— И я тебя.

Откладываю телефон в сторону и улыбаюсь. Правда не долго, потому что, когда оборачиваюсь – вижу Смолина в дверях палаты.

Стоит, подпирая плечом косяк, и сложив руки на груди, исподлобья смотрит на меня.

— Чем обязана? — пытаясь скрыть волнение, спрашиваю не то, чтобы грубо, но уж точно не ласково."

"Улыбка, еще недавно светившаяся на губах, окончательно сползает, когда Кирилл молча выпрямляется и идет ко мне. Физиономия у него странная. Вроде и холодная, как обычно, но в изгибе бровей, в недовольно-поджатых губах проскакивает возмущение.

Я мысленно прогоняю разговор со Славкой, пытаясь понять, что услышал бывший муж, раз броня трещину дала.

Вроде ничего особенного, дурачество и не более того. В любом случае это не его дело.

— Кто это был? — склоняется ко мне, придавливая морозным взглядом и не сомневается, что отвечу

Теперь уже возмущение накатывает на меня:

— Считаешь, у тебя есть право задавать такие вопросы?

— Есть.

Он снова включает твердолобого барана, готового прошибать стены на своем пути, но сейчас не та ситуация, чтобы я передним отчитывалась.

— Ошибаешься.

— Опять этот Слава?

— Даже если и так, то какое твое дело? Я же не спрашиваю, где ты, с кем ты, чем занимаешься и как проводишь свободное время.

Он раздраженно ведет плечами:

— Так спроси. Отвечу.

— Мне это неинтересно, Кирилл. Личная жизнь бывшего мужа меня не касается.

Смолин, не отрываясь, гипнотизирует взглядом, а я подумываю о том, что надо предупредить персонал, чтобы в следующий раз его не пускали без приглашения. О каком спокойствии вообще может идти речь, когда он рядом? Пусть я научилась держать ледяную маску, но это не означает, что и внутри я так же холодна.