Потом хруст снега под чужими шагами, и в зоне видимости появляется Смолин со своей губошлепиной.

Ленка права — они рядом, но на расстоянии. Он идет, заправив руки в карманы, а девица мается рядом, тяжко вздыхая и поглядывая на него с откровенной надеждой.

— Кирюш, может покатаемся?

Меня передергивает. Мне никогда не нравилось это приторно-сладкое «Кирюша». Смолину оно подходит, как козе пятая нога и хрен между рогов.

Ему тоже не нравится. Настолько, что он останавливается аккурат напротив нашего наблюдательного пункта.

Я не дышу, Ленка, судя по всему, тоже. Стою, согнувшись буквой «г» и даже боюсь моргнуть.

— Оля…— он разворачивается к ней, и в глазах плещется холодное предупреждение.

Сейчас, самое время заткнуться и не провоцировать, но мисс Губа не понимает этого.

— Ну, что Оля? — капризно упирает руки в бока, — я думала, мы с тобой отдохнем. Погуляем. Может на коньках покатаемся.

Смолин…На коньках… Смешно… Она бы ему еще карусели предложила.

— …Или на каруселях.

Закусываю губы, чтобы не прыснуть.

— Ты ради этого меня заманила сюда? Устроила целое представление, чтобы покататься на колесе обозрения?

Дура она. Ой, дура. Он же не беспечный добродушный мальчик, с ним такие фокусы заранее обречены на провал.

Где же ты таких тупиц находишь, Смолин?

— Я просто хотела погулять, — канючит она.

— Гуляй. Я пошел.

— Кирилл! — она возмущенно топает ножкой, — не смей меня тут бросать!

Ой, дурында. Он сейчас тебя по всем фронтам бросит. У него же на лице крупными буквами написано, что ты его задолбала.

Ольга или читать не умеет, или свято верит в волшебную силу Великих Губищ. Надувает их еще сильнее и обиженно произносит:

— Мне так хотелось провести с тобой хороший вечер, а ты со мной даже не разговариваешь.

Я очень сомневаюсь, что он завел ее ради доверительных бесед.

— Разговариваю, — Смолин со скучающим видом оглядывается. Все, ему надоело, окончательно.

— Нет, — девка снова топает ногой, — не разговариваешь! И не смотришь! Не замечаешь, будто я пустое место. Да, ты даже той беременной корове у катка уделил больше времени чем мне!

Я зажимаю себе рот, а Ленка прикрывает ладонью глаза.

Все. Кабзда. Полная и всеобъемлющая.

— Какой корове? — устало вздыхает Смолин.

До него еще не дошло, но это ненадолго. Он парень сообразительный, тем более рядом такая ответственная помощница. Все заметит, все подскажет, обратит внимание на то, что осталось без его внимания.

— Такой! — сердится Ольга, — в пуховике блестящем.

Кирилл смотрит на нее, как на дуру.

Давай, Смолин! Она же надоела тебе хуже грыжи. Скажи, что больше не хочешь слушать всякий бред, пошли ее, как ты можешь.

— Булки она еще жевала! К ней потом подруга подошла высоченная, в зеленом, как кузнечик переросток.