А её удивительно глубокий, нежный голос, без труда выводил незамысловатую мелодию, отдававшуюся двойным эхом в одном, самом важном сейчас сердце.

- Искрится воздух… И земля от моих чар. Подвластны мне мороз и лёд… Ну что за дивный дар! И вот уже я знаю, как мне дальше быть! Я не вернусь назад, должна я всё забыть!

Видео отдалилось, остановившись на том самом моменте, когда они замерли, глядя друг на друга. Вихрь фотографий закружился, создавая причудливый калейдоскоп, окружённый морозным узором, расползающимся по стене. Эльза тихо вздохнула, неосознанно нащупав дрогнувшей ладонью его руку и сжав, в попытке удержаться за единственную действительно стабильную константу в своей жизни.

- Отпусти и забудь! И на небо лети зарёй! Отпусти и забудь, полярной сияй звездой! Встречу я… Первый свой рассвет. Пусть бушует шторм… - Арина подмигнула, глядя прямо на их столик, а Верещагин тихо чертыхнулся, свободной рукой прикрыв глаза в извечном жесте «рука лицо». – Холод всегда мне был по душе!"

"Олег ругнулся про себя, помянув «добрым» словом сисадима, опять сделавшего всё по-своему. Харлей тихо хрюкнул, а Неаполь беззвучно смеялась, уткнувшись лбом в его плечо. И только Мих и Льдинка его молчали, неотрывно глядя на сцену. Где в ярком свете прожекторов стояла тихо смеющаяся Арина, откинувшая волосы с плеча на спину изящным жестом. И где на большом экране застыла последняя фотография с чётко узнаваемым для знающих людей интерьером: кабинет администратора во всей его красе, со скромной коллекцией несчастных суккулентов, значительно расширившейся в последнее время.

Но даже не это было самым примечательным, нет. С огромным отрывом вперёд ушла надпись, сделанная на фото и приправленная озорным смайликом: «Ну как же мы без вас?!».

- Убью, - мрачно откликнулся Олег, вытащив телефон и продублировав собственное решение небезызвестному абоненту и автору этого шедевра.

Мих согласно замычал, хотя, кажется, его невнятный комментарий был порождён совсем иными причинами, потому как владелец клуба не мог отвести взгляда от своей любимой синеглазой официантки. Алёхин хмурился, о чём-то напряжённо размышляя, но спросить никто так и не решился.

Зато на сцене появился Илья, сверкая довольной улыбкой и чисто рокерским прикидом.