Я вчера ночью его на жесткий диск в твоем компьютере скопировал.

– А оригинал где?

– Оригинал я сегодня оперу Савельеву отдам.

– Ах да, ты же с ним встречаешься. Когда?

– В десять.

– В десять? Ты же не успеешь. Смотри – уже без десяти девять: А он где сидит?

– На улице Адмирала Макарова.

– Ого! Тогда точно не успеешь.

– Ну, не успею – значит, опоздаю, – с деланым легкомыслием проговорил Полуянов.

– Брось. Перестань. Высади меня у метро – я сама доеду.

– Нет.

– А ты повернешь сейчас на Третье кольцо и с него направо, на Ленинградку. От центра помчишься к своему оперу по свободному шоссе.

– Нет, я тебя довезу. До библиотеки. Как обещал.

– Да зачем, Дима?!

– Так надо.

– Дима, не смеши людей. Чего ты боишься? Утро, уже светло, народу везде полно. Что со мной может случиться?

– Сказал «довезу» – значит, довезу, – молвил Дима, но уже без прежней уверенности.

– Вон метро «Алексеевская», сдай вправо и тормози.

– Едем, я сказал.

Надя чувствовала: предложение бросить ее здесь и мчаться к оперу пришлось Диме по душе, и лишь врожденное джентльменство мешает ему согласиться. И тогда она решила похулиганить: изо всех сил вдавила клаксон.

Едущий впереди «Пассат» шарахнулся, без вины виноватый.

– Перестань, Надька!

– Давай тормози! А то я всю дорогу дудеть буду!

И Полуянов, делая вид, что поддается шантажу, сдал вправо и притормозил возле подземного перехода. Как раз на противоположной стороне проспекта Мира располагалось метро «Алексеевская».

– Пожалуйста, будь осторожна, – не преминул сказать он. – Никогда не разговаривай с неизвестными.

– Да неизвестные со мной сами не хотят разговаривать, – улыбнулась Надежда. – Как показал наш с тобой вчерашний звонок.

Они поцеловались на прощание, и, как всегда, у Полуянова слегка перехватило дыхание от того, как пахло от Нади – нет, не только знакомыми духами, а каким-то внутренним, органичным, присущей одной только ей – и чрезвычайно приятным – запахом. Она вылезла из машины, легко помахала рукой и весело побежала к подземному переходу. Дима пару секунд следил за ней в зеркало заднего вида – и никакое предчувствие (как он вспоминал позже) его не посетило, ничто тревожное не омрачило сердце…

***Возле Рижского вокзала Полуянов свернул направо.

И капитально завяз на Третьем кольце – начиная от проспекта Мира на запад здесь всегда, даже в мороз (или в сезон отпусков), стояли пробки.

Долго-долго журналист влачился до «Динамо», а потом, как было предсказано Надей, все-таки полетел на всех парах по Ленинградке в сторону «Водного стадиона». Правда, пришлось останавливаться на «Соколе», идти в гастроном – покупать обещанное виски для судмедэксперта и водку для майора Савельева. В итоге к УВД он подрулил с пятнадцатиминутным опозданием.