***Полуянов ворвался в комнатку отдела культуры, когда дым там стоял коромыслом – в прямом и переносном смысле. Окна наглухо запотели. По случаю морозов они не открывались – и накурили в помещении так, что резало глаза и тяжело было дышать. На столах, накрытых срывами бракованной газетной бумаги, возвышались бутылки водки, мартини, джин-тоника. На пластиковых тарелках розовела колбаса, чернели неприкаянные шпроты. Закусывали с помощью пластиковых вилок. Пили из чайных чашек и граненых стаканов. Явление Димы вызвало бурю восклицаний:

– О, Полуяныч!

– Давай к нам!

– Штрафную Полуянчику!

Не отвечая коллегам (а набилось их в малометражную комнатенку человек десять), спецкор подошел к сидящей на почетном месте Кирке, схватил ее за руку и потащил прочь из комнаты.

– Куда ты меня тянешь? – хихикнула она. По сравнению с их встречей получасовой давности она нагрузилась еще сильнее.

Дима снял с вешалки дубленку Киры, схватил ее сумку:

– Все, погнали!

– Куда?!

– Эй, Полуянов, чего это ты забираешь от нас виновницу торжества?!

– А ну верни девушку взад!

– Руки прочь от Киры!

Но журналист уже выволок коллегу за дверь и скомандовал:

– Бегом, арш! – и потянул ее за руку к лифту.

– Куда ты, сумасшедший! – отбивалась Кирка.

В полуяновском умыкании девушка явно видела романтический подтекст.

Но романтикой в данном случае и не пахло.

***Кира проживала недалеко от редакции – на улице Маршала Жукова. Двадцать минут рваной езды – то зависания в пробках, то гонки со скоростью восемьдесят кэмэ – и они уже въезжают во двор сталинского дома, где проживает журналисточка. Красненький «Матиц» оказался маленькой, медленной, но, в общем, удобной в управлении машинкой.

Дима остановил автомобиль перед подъездом.

– Думаешь, я тебя приглашу к себе на чашечку кофе? – хихикнула девчонка.

Полуянов промолчал, и Кира сама заполнила неловкую паузу:

– Ничего не выйдет. У меня родители дома.

– Жаль, – проговорил Дима отнюдь не страдальческим тоном.

– Ну, я пошла? – вопросительно повернулась к нему Кира, явно в ожидании поцелуя.

– Отдай мне документы на машину, – ответствовал Полуянов.

– Зачем?!

– Поставлю твою прекрасную крошку на ближайшую стоянку.

– А как я, спрашивается, завтра на работу поеду?

– А ты завтра на ней НЕ поедешь.

– С какого это перепугу?

– Нельзя управлять автомобилем в состоянии похмелья. Это тебе любой гаишник скажет. Причем не только скажет, но и права отберет. Или двести баксов. Это во-первых.

Кира насупилась, однако покорно вытащила из сумки свидетельство о регистрации автомобиля. Протянула его Диме.

– А что – во-вторых? – спросила она, подаваясь к нему и прижимаясь плечом.