Полуянов вдруг подумал, что раньше – когда-то очень давно – он уже видел маньяка.

Да, ни сегодня утром, в предрассветной темноте, ни на жуткой записи на диске Полуянов не мог разглядеть его лица. Но он видел фигуру похитителя. Заметил его сложение, походку. Руки, плечи, абрис головы… Где-то и когда-то раньше он уже встречался с этим человеком… Давным-давно это было…

Но – когда? И – где? И кто он? Как его звали?

Дима не мог вспомнить. И, вернувшись к компьютеру, как ни тошно ему было, вставил в него копию диска с записью, полученной от маньяка сегодня утром. Нынче журналист поступил умнее, чем в прошлый раз.

Он опять отдал оригинал си-ди оперу Савельеву – однако не только сохранил запись на винчестере Надиного компа, но и сделал на флэшке еще одну копию.

Он вставил собственную флэшку в компьютер. Запустил программу AC/DC. На всякий случай выключил в ней звук, чтобы не слышать ужасных воплей девушки и чтобы никто за дверями его кабинета не испугался. Все нутро его противилось предстоящему просмотру – но, как ни противно и ни страшно было, журналист все-таки щелкнул курсором по кнопочке «play».

Потянулись обеззвученные, но от этого не менее жуткие кадры.

Дима видел маньяка со спины. Тот, в хирургическом халате и шапочке, подступал к девушке. Да, на кого-то он определенно похож. На кого-то, кто совершенно непредставим в роли мясника-убийцы. Но на кого?

Вот лицо девушки искажается в беззвучном крике…

Убийца заносит над ее рукой циркулярную пилу… Собственной склонившейся спиной он, слава богу, загораживает от камеры самое страшное – однако видно, как брызжет кровь, как вылетают из-под лезвия куски человеческой плоти.

Дима опять не выдержал – прикрыл глаза.

Во время первого просмотра он в конце концов убежал в ванную. Смотреть!.. Надо смотреть!.. Преступник как раз повернулся к камере в профиль. Его халат на груди забрызган кровью. Лицо скрывает марлевая маска и темные очки. Девушка на заднем плане кричит так, что ее лицо являет собой овеществленное страдание. И вот этот поворот плеч маньяка… Наклон его головы… Дима начал припоминать… Кажется, он вспоминает…

А теперь палач повернулся к камере анфас. Его хирургический халат весь покрыт каплями крови. В опущенной руке убийца держит пилу-«болгарку».

Волосы его скрыты под врачебной шапочкой. Низ лица вместе с носом упрятаны под марлевую повязку, а глаза таятся под большими черными очками. Повернувшись, мужчина сказал прямо в камеру с гнусной ухмылкой:

– Только мертвецы выходят отсюда."

"В этот раз его голос не был искажен, в отличие от предыдущей записи, акустическими эффектами. Его лишь слегка заглушала марлевая повязка.

И голос тоже показался Диме знакомым.

Он остановил запись, а потом повторил самые последние кадры еще раз.