– Пока не знаю, но холка дыбом, как у пса бойцового перед дракой, – так же тихо признался парень.

– Понял, щас сполню, – быстро кивнул казак и, развернув коня, принялся командовать.

Коноводы с трофеями, гружёнными на добытых коней, свернули в нужную сторону, а остальные бойцы, едва приметив безмолвный знак хорунжего, «опасность», принялись щёлкать затворами карабинов, загоняя патроны в патронники. Избавившись от груза, отряд построился в колонну по два и, остановившись, все вопросительно уставились на Шатуна. Глядя на этих опытных, прошедших огни и воды воинов, Руслан ощутил странную уверенность, что вместе им всё по плечу. Кивнув, парень шевельнул поводом, направляя коня к заставе, и негромко скомандовав:

– За мной.

Кавалькада шагом подъехала к шлагбауму, и молодой солдатик, судорожно сглотнув, подрагивающим голосом произнёс:

– Осмелюсь доложить, ваше благородие, вам погодить маленько надо.

– И чего я должен гадить? – иронично хмыкнул Руслан.

– Вот сей момент его благородие господин прапорщик придут и сами вам усё скажут, – проблеял первогодок в ответ.

– Ты, служивый, бревно-то подними, – посоветовал ему Руслан. – А прапорщика твоего я подожду. Так и быть.

– Так ведь приказано задержать, ваше благородие, – ещё больше пугаясь, ответил солдатик и зажмурился, явно ожидая вспышки господского гнева, а то и удара.

– Это кто ж такое приказать посмел? – удивился Шатун, чувствуя, что начинает злиться.

Но сливать свой гнев на запуганного солдата было по меньшей мере глупо.

– Из штабу приезжали третьего дня. Они и приказали, – всхлипнул служивый, судорожно вцепившись в верёвку шлагбаума.

– Ну, сами напросились, – презрительно фыркнул Руслан и, развернув коня, отъехал метров на тридцать назад по тракту.

Остановившись, он развернул Беса обратно к городу и, пригнувшись, с резким выдохом дал коню шенкелей. Разогнавшись, жеребец пошёл на препятствие ровным, широким галопом. У самого шлагбаума Руслан снова сжал бока коня коленями, и Бес, азартно всхрапнув, легко перемахнул его. Придержав жеребца, Руслан развернул его и, хищно усмехнувшись, спросил:

– Ну, вот он я, в городе. И что, теперь станешь казаков задерживать? Так они твоё бревно ещё ловчее перемахнут.

– Не губите, ваше благородие, – взмолился солдатик со слезами на глазах.

– Бревно подними и людей моих в город пропусти. Про них в том приказе ничего сказано не было. А я всё одно уже въехал, – жёстко приказал Шатун.

В очередной раз всхлипнув, солдатик покорно поднял шлагбаум, и отряд, въехав на территорию города, остановился рядом с караулкой, ожидая дальнейших команд."

"– Так куда твой прапорщик делся? – уточнил Шатун у растерянно замершего солдата.

– Так в штаб поскакал.