Белый дымок, который вился из трещин на стенке, стал грязно-серого цвета.

Прежде чем лезть в до боли знакомый лаз, Дильс достал нож.

– Конечно, это не гаубица. И против этой стервы с какой-то неизведанной планеты вряд ли поможет. Но на пожаре и хер водопровод, – сказал Дильс.

Коса Златы, уже порядком замусоленная, качнулась, полностью соглашаясь с ним.

– Ты не боишься, Тимофей? – просипел Дильс. – У тебя хорошее, настоящее мужское имя. Уверен, что для тебя уже все позади?

Помедлив, Тима сказал:

– Мне уже все равно.

Дильс кивнул, словно и не ждал другого ответа.

Они сразу поняли, что в пещере чего-то недостает. Золотистые трещинки в стенах и потолках потемнели, будто погасли, и из них вылезала густая масса болотного цвета. Из лаза, где, судя по всему, был Артур, шел дым. Они бросились туда и кубарем скатились вниз.

Первое, что Тиме бросилось в глаза, – Антон, вернее, то, что от него осталось. Он хотел закричать, но крик застрял где-то в гортани, и он только едва слышно хрипел, в ужасе глядя на останки друга.

Артур стоял неподвижно, голова опущена. Он был сед как лунь. В руках обрывки свитера, он тлеет прямо в его руках, и от него еще идет дым. В пещере стоит невыносимый смрад, и Тима зажал нос.

Дильс кидается к Артуру. Тот приседает и закрывает лицо руками.

Только сейчас до Тимы доходит, и он понимает, чего не хватает. Чертовой ледышки нет, нет ЕЕ. Вместе с тем он видит, откуда идет такой ужасный запах.

Артур стоит в каком-то мутном месиве, его ноги по колено заляпаны темно-серыми сгустками. Такие же сгустки, похожие на переваренные куски мяса, плавают в луже. От них и поднимается запах, разъедая носоглотку и глаза. Дильс кричит, чтобы Тима помог ему. Но Тима не понимает, чем можно помочь Артуру. На лице его такое выражение, будто он далеко-далеко отсюда, там, где тихо и спокойно.

– Где она? – визжит Дильс, хватая Артура за шею, тот хрипит и пытается освободиться.

Где ОНА? Неужели растаяла вместе со льдом? Хоть кости бы остались… или волосы, ее волшебные волосы, как огонь, да, огонь – словно в трансе думает Тима.

– Нет, – громко говорит Артур.

Дильс отпускает его, и рот Артура растягивается до ушей.

– НЕТ!!!!!!! – кричит он.

Артур начинает меняться. Одежда бугрится и трещит, потом лопается и расползается по швам, под кожей ходят волны, будто там перекатываются шарики. Открываются язвы, одна за другой, они ширятся, маленькие кошмарные островки смерти, соединяются между собой и жадно пожирают кожу и плоть. Артур словно истекает серной кислотой.

Дильс спрашивает, трогал ли ее Артур.

Тот говорит, что да, он всего-навсего погладил ее.

Тима кричит не переставая – у Артура плавится лицо.

– Нет, – шепчет он, глаза его выпучиваются и лопаются, с лица лохмотьями слезает кожа, из ушей, ноздрей и рта идет дым, он горит изнутри.