– Жанна, – произнесла она слабым голосом и сделала попытку встать.

– Лежи, Лиля, лежи! – вскинулся Реут. – Тебе нельзя…

Я посмотрела на Лилиану, и она сделала едва заметный знак бровями – мол, ничему не удивляйся и помалкивай. Так-так, стало быть, тут идет своя игра…

– Тебе удалось? – спросила Лилиана, и я молча выложила перед ними папку.

– Не может быть! – Она даже забыла на минутку, что нужно притворяться больной, и заговорила нормальным голосом, но тут же сникла. Все же актерская выучка так просто не исчезает. Мастерство, как говорится, не пропьешь.

– Боже мой! – Реут трясущимися руками перебирал листы. – Это оно, оно самое! Значит, Станишевский все-таки смог его спрятать! Исполнил просьбу отца!

– Как ты его нашла? – спросила Лилиана.

– Да-да, как же вам удалось, Жанна? – Реут повернулся ко мне, и я поразилась происшедшей с ним метаморфозе.

Теперь передо мной сидел уверенный в себе серьезный мужчина. Взгляд твердый, движения скупые, неторопливые, никакой суеты. Глаза, больше не западавшие, и даже волосы, кажется, стали гуще. Неужели это все деньги?

– Виталик, принеси, пожалуйста, воды… – слабым голосом попросила Лилиана.

Он тотчас сорвался с места и побежал на кухню.

– Проверяешь его? – прямо спросила я. – Думаешь, теперь, когда разбогател, он тебя бортанет?

– Да нет, так просто… – она рассмеялась, – никуда он не денется. Только ты про Вадима ничего не говори, ладно? Так, на всякий случай…

– Да уж не дура…"

"Когда Реут вернулся, я рассказала им все. Точнее, кое-что опустила. Про Зюзю, к примеру, и про мышь в ящике.

После моего рассказа в комнате установилось молчание. Виталий отвернулся к окну, мы с Лилианой переглядывались.

– А знаете что? – Реут вышел на середину комнаты. – Про эту бабу я всему поверю, с первого раза! Потому что такая сволочь… господи, и как отца угораздило с ней связаться… Ведь из-за нее он умер.

– Насчет вашего отца не знаю, а адвоката Станишевского они убили, я сама слышала.

– Жалко Константина Сергеевича, я его с детства знал…

– Тут вот еще что… – Я решилась и выложила бумаги из конверта.

– Ну и ну! – хором вскричали они, прочитав письмо. – Не может быть!

Ну я так и знала, что теперь будут проблемы. Еще подумает этот Реут, что я на наследство стану претендовать.

– Жанна, стой! – Лилиана первая заметила, что я собралась уходить.

– Да-да, постойте! – Реут потер лоб. – Кажется я что-то припоминаю… Это было… в общем, я был тогда подростком, четырнадцать или пятнадцать лет. Она, эта стерва, уже жила с нами, но пока неофициально, свадьба состоялась позже… И вот как-то я болел гриппом, остался дома…

Виталий сквозь сон услышал доносящиеся из прихожей необычно громкие голоса, встал с кровати, подошел к двери и выглянул из своей комнаты.