А рядом с ней вдруг из тумана появилась вторая – здоровенный черный пес с маленькими горящими глазами. Похож на ротвейлера, только очень грязного и запущенного.

– Пошли вон! – крикнул Петрович и попятился.

Он прикинул расстояние до крыльца. Пожалуй, можно успеть добежать, прежде чем собаки догонят его…

И тут возле крыльца возникла еще одна собака – огромный датский дог с разорванным ухом и кровоточащей ссадиной на боку. Дог опустил голову и двинулся навстречу Петровичу.

Теперь было уже не до смеха. Ему приходилось слышать о сворах одичавших собак. Они могут быть опаснее волчьей стаи, потому что собаки не боятся людей и хорошо знают их привычки.

Они не боятся даже огнестрельного оружия. А тут собаки все как на подбор здоровенные и злющие…

Он завертел головой и увидел, как из тумана проступают, словно на фотографии, погруженной в проявитель, еще несколько собак – большие и маленькие, они окружили Петровича тесным кольцом. Их было десять… двенадцать… нет, даже больше…

Теперь он и рад был бы воспользоваться пистолетом – но боялся делать резкие движения. Да против такой большой стаи пистолет и не поможет – пока стреляешь в одну собаку, остальные тебя растерзают.

Петрович застыл – и собаки тоже остановились, не приближаясь и не удаляясь, только рычали и скалились. Минута шла за минутой, но ничего не менялось. Собаки не двигались, словно чего-то ждали.

У Петровича от неподвижности затекли ноги. Он переступил – и собаки снова зарычали и придвинулись. Оставалось только ждать…

Петрович вышел.

Я осталась наедине с Валентином.

Этим моментом нужно воспользоваться. Валентин – дурак набитый, его можно обмануть. С Петровичем такое не пройдет.

А если здесь появится еще кто-нибудь… нет, если действовать, то только сейчас, пока мы с этим идиотом один на один! И даже на моей стороне преимущество – ведь у меня на шее заветная ладанка…

Но действовать надо быстро – Петрович вышел поговорить по телефону, он вот-вот вернется.

Я почувствовала на груди живое тепло – ладанка давала понять, что поддержит меня, поможет.

– Валя, Валя! – проговорила я жалобно. – Дай мне попить, горло пересохло!

– Обойдешься! – ответил он мрачно.

Видно, ждет от меня какого-то подвоха – и правильно делает.

– Валя, Валечка! – не сдавалась я. – Ну ты же не зверь! Не садист! Не мучай меня попусту! Ужасно пить хочется! Дай мне глоточек! У тебя же есть вода, я видела!

– Заткнись! – оборвал он меня.

– А я тебе что-то дам…

– Что ты мне можешь дать? – осведомился он без особого интереса. Но все же спросил, а это уже кое-что.

– Одну очень ценную вещь!

Он не ответил, но само молчание стало заинтересованным.

Я тоже держала паузу, и он первый не выдержал:

– Что у тебя есть? Ничего у тебя нет, а если есть, я сам заберу.