Но я чувствую, что все вместе мы справимся. Что скажешь?

Тирианец развернул меня и всмотрелся в мои глаза. В его зрачках, как и сегодня днем, вспыхивали фиолетовые искорки.

— Я считал, что клятва неяри — единственный шанс оставаться рядом. Чувствовал, что ты не лея, а кто-то другой. Если ты примешь меня, я... Я хочу быть с тобой, Лайла. Понимаю, что тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. Точно чувствую, что мы нравимся друг другу.

— Нравимся, — согласилась я. — Я знаю, на что иду, Дайлер. Это взвешенное решение. Я тоже хочу быть с тобой. И я хотела бы жить на твоих землях. Хочу, чтобы они стали НАШИМИ, как ты и говорил. Этис и Грегор не против, они наоборот всеми силами поддерживают мое решение.

— Они были правы. — робко улыбнулся тирианец. — Ты действительно удивительная.

— Этис и Грегор?

Мужчина кивнул. Я подозревала, что мои ниганы обсуждали с господином Кори его планы не меня и удовлетворились его ответом.

Сжав руки мужчины своими, я осторожно прислонилась щекой к его груди, слушая, быстрый стук внутри нее. Судя по дрожи и неуверенности, он очень волновался и готовился даже к тому, что я его оттолкну.

— У нас все будет хорошо, — твердо произнесла я. — Я в этом уверена, Дайлер.

Обостренная сигойнская интуиция меня не обманывала. А сердце ей вторило. Этот мужчина пришел в мою жизнь надолго и теперь никуда из нее не уйдет.

***"

"Я стояла у панорамного окна в спальне, выделенной нам в доме семьи Грегора, той самой, где я очнулась в первый день в Тирии, и смотрела на черное, усыпанное незнакомыми звездами небо.

— Я сегодня впервые услышал, как ты поешь, моя неяри. И, знаешь, не будь я влюблен в тебя так сильно, точно бы влюбился бы снова.

— Что я слышу, ниган Шор? — улыбнулась я, чувствуя, как тирианец обнимает меня за талию и прижимается ко мне сзади. По слишком острым ощущениям в районе поясницы, одежды на нем нет вообще. Кажется, у моего сурового воина это становится традицией.

— Правду, — произнес Грегор, зарываясь носом в мои волосы и делая глубокий вдох и смакуя аромат моего тела, а потом отводя локоны в сторону и обнажая шею с одной стороны.

Легкий поцелуй в висок, щеку, прикосновения губ к тонкому месту, где под кожей бьется пульс.

— Ты точно хочешь, чтобы мы с Этом оба остались здесь с тобой сегодня? Ты думаешь, что готова к этому? — голос вибрирует, рокочет, манит, обволакивает.

Горячее дыхание щекочет затылок.

Поцелуй за ухом.

По позвоночнику расползается жар.

И потом...

Еще одна пара рук касается моего тела.

И я уже в тесном капкане объятий, в которых так хорошо. Так спокойно. Так безопасно.

И нет стыда и сомнений, что происходит что-то неправильное. Нет рамок, которые ограничивают мои желания.

Тирианская кровь, которая делает меня не такой, как земляне? Может быть, и так.