Несмотря на мое происхождение и принадлежность к “жителям трущоб” низа станции и все прочие обстоятельства, меня выделили, разглядели и в нужный момент помогли найти правильные ориентиры.

В один прекрасный день я получила приглашение на обучение на “среднее” кольцо станции, предоставившее нам с бабушкой шанс на совсем другую жизнь в более благополучном месте и условиях, кардинально отличных от тех, в которых я жила и выросла.

Это было не полноценное образование высшей ступени, но все равно что-то более котируемое и весомое, чем полученный в результате многолетней работы опыт. Нечто, что стало решающим фактором при переводе меня на постоянную службу на “средний” тор “Экраны”, с предоставлением там не только работы, но и жилья, которое спустя годы за успехи в нескольких важных агропроектах оформили мне в собственность.

Хорошие, трудолюбивые и умелые инженеры любого направления ценятся на “Экране” также высоко, как военные, медики, ученые или прочие специалисты технической направленности, так что, почти случайно избрав сферу деятельности, в которой я видела себя в будущем, я смогла вытащить нас с бабушкой из нищеты и трущоб, из сомнительного окружения, которого, впрочем, мы давно уже не опасались и не стыдились.

***

Бабуля Нана умерла, когда мне исполнилось двадцать три. Как раз в самый первый год моей работы под началом старшего агроинженера Вилана Айса в восьмом хозяйственном комплексе “среднего” кольца приютившей нас когда-то много лет назад, брошенных общиной и никому не нужных, станции на краю галактики Млечного пути.

Умерла тихо, глубокой ночью в своей постели, без боли и мучений, просто навсегда закрыв глаза. Накануне, словно предчувствуя что-то, она долго не отпускала меня от себя, держа за руку и вынуждая просидеть с ней до поздней ночи, пока ее веки не сомкнулись под властью сна. Бабушка до последнего сохраняла ясный разум и твердую память, передвигалась самостоятельно и занималась по мере сил домашними делами, так как мы пока не могли позволить себе андроида-помощника. Стараясь, несмотря на мои протесты, не быть обузой и вносить посильный вклад в нашу размеренную, налаженную и благополучную в последние годы жизнь."

"Бабуля ничем серьёзным и неизлечимым не болела, кроме естественных недугов, характерных для ее более чем преклонного возраста в сто восемьдесят пять лет. Она ни на что не жаловалась, хотя я тратила на поддержание ее здоровья все, что успевала заработать сверх необходимого нам для нормальной жизни минимума, как бы она не сопротивлялась и не пыталась прекратить лечение.