— Окурок, и еще теплый, — я вертел головой, пытаясь найти таинственного посетителя ночного кладбища.

Какой придурок здесь мог ошиваться?

— Вот! — торжествовал Быков, потрясая лопатой. — А ты мне не верил! Стрелять надо было сразу!

— В кого? Это точно не мертвец, они не курят, здоровье берегут.

— Кто же это был?

— Хрен его знает… Ладно, пошли, надо дело закончить.

— Может, отложим это твое дело? — пожал плечами Антон. — Нас только что видели, опасно это.

— Не боись… Если и видел нас этот хмырь, то вряд ли разглядел.

— А если он милицию вызовет?

— Милицию я беру на себя, — подтолкнул я Антона в сторону могилы Савченко, а окурок аккуратно завернул в носовой платок и сунул в карман.

Копали мы пару часов почти без остановки, сто потов сошло, пожалел, что воды не прихватил. Во рту пересохло, а на зубах скрипел песок.

Наконец, лопата глухо стукнула о дерево. Мы раскопали гроб, обитый красной тканью.

Я поддел лопатой крышку, гвозди натужно скрежетнули, но не сдались. Конечно, древесина еще и сгнить не успела.

— Помоги, — коротко кивнул я другу.

— Э, не-е, Андрюх… — Быков выбрался из ямы.

 — Можно я тут постою, прикрывать тебя буду.

— От кого?

— Ну, мало ли…

— Так и скажи, что струхнул.

— Да, ниче я не струхнул, просто непривычный… Это ты по долгу службы с мертвецами вошкаешься, на убийства выезжаешь, морги всякие посещаешь, а я натура тонкая, ранимая, еще и пожрал перед выходом. Я лучше издалека понаблюдаю. Лады?

— Ладно, только нос заткни, щас вонять будет, — я налег на лопату, пытаясь нащупать острием щель и расширить ее.

Р-раз! Р-раз! Крышка гроба крякнула и неожиданно слишком легко откинулась, будто держалась всего на нескольких гвоздочках.

Словно какие-то бракоделы торопливые ее заколачивали.

— Ну, что там? — сверху спросил Быков, он отвернулся и, как обещал, стоял спиной к могиле — в дозоре.

— Так я и думал… — процедил я.

Антон с шумом ноздрями втянул воздух:

— Что-то вони не чувствую, Андрюх.

— Да ты не ссы, повернись и сам глянь."

"Быков повернулся. Месяц робко разлил бледный свет по дну могилы. Гроб был пуст.

— Там нет никого, — облегченно выдохнул Быков. — И что все это значит?

— Пошли, я, кажется, знаю, кто Мясник…

— А могилу? Так оставим?

— Некогда, Тоха, некогда, она все равно пустая.

Мы никого не потревожили, успокойся.

— Не, давай зароем, я так не могу…

— Черт с тобой, давай по-быстрому… — я схватился за лопату.

* * *Я стоял и звонил в обитую роскошной кожей «единорога» дверь на лестничной площадке. Трезвонил без остановки.

Через некоторое время чернота дверного глазка вспыхнула желтым. Ага, добудился. Фух… Дома, чертяка.

— Кто? — раздался изнутри недовольный глухой голос.