Народ радостно галдел, отмечая самый обыкновенный и рядовой вечер пятницы. Впереди выходные, дача, рыбалка и прочий самогон. Покрутились мы, походили, но ничего подходящего не нашли.

– А пошли в парк на лавочку, — предложил Антон. — Щас только пиво возьмем.

– У нас тары нет.

– Не боись, все будет. Вон мои подчиненные с завода квасят."

"Антон подошел к каким-то мужикам, что оживленно и с серьезным видом обсуждали заплетающимися языками недавний запуск орбитальной станции «Мир», и выцыганил у них эмалированный бидон с крышкой.

Протиснулся без очереди, пользуясь своим внушительным видом, и купил пива и парочку вяленых лещей.

– А стаканы? — нахмурился я.

– Вот аристократ, блин. Сейчас.

Парень огляделся и стянул со стола чью-то пустую кружку и газету. Обернул кружку газетой и сунул ее под мышку. Кружка утонула в могучих телесах Быкова:

– Пошли скорее…

– Вообще-то это кража социалистической собственности, — хмыкнул я.

– Ой, какой ты нудный стал, прям как в школе был. Узнаю Петрова. Да верну я ее потом. Верну.

– Кружку хоть помой, грязная же.

– Еще и брезгливый. Где я ее помою? В фонтане ополоснем.

– Лучше тогда вообще не мыть, в фонтане кишечная палочка может водиться.

– От меня любая палочка сама сдохнет, проверено уже…

Мы вышли из пивбара и направились в центральный парк. Прогулялись по городу, прошли пару кварталов мимо кинотеатра и магазина «Радиотовары».

В парке облюбовали одинокую лавочку возле фонтана и расположились в тени старого тополя.

– Эх, жалко, кружка одна, — поджал я губы. — Не чокнемся.

– Кто сказал? — хитро прищурился Быков, наполняя увеситую советскую стекляшку до краев.

Протянул ее мне, а сам взял бидон:

– Ну, за встречу, чтобы старых друзей не забывал.

Стукнулся со мной бидоном и отхлебнул прямо из него. Я, скрепя сердце и стараясь не думать о том, кто до меня пил из тары, зажмурился и тоже отхлебнул. Ничего так. Соскучился я по местному пиву. Второй глоток пошел лучше, а после пятого мне было уже фиолетово на брезгливость.

Не заметили, как опустошили добрую половину бидона, зажевали рыбкой.

– Эх… Хорошо жить, — Антоха откинулся на лавку, разметав по ее спинке руки-бревна.

На соседней лавке расположились четверо парней. С виду гопники, но одеты прилично. Даже модно, для этих-то времен. Кеды, джинсы и футболки с символикой Олимпиады-80 и волка из «Ну погоди».

Они явно собирались распивать напиток покрепче пива, выудив из сумки бутылку с узнаваемой этикеткой «Столичная» и сосиски.

Мимо проходила стайка пионеров со скрипкой в футляре.

– Э-э! Пацаны! — зычно крикнул один из рослых гопников с мордой Дольфа Лундгрена. — Сюда идите. Кому сказал? Быром!

Пионеры, опустив глаза, послушно поплелись к соседней лавочке.