Мы часто в столицу зайцами катались, умели удирать от контролеров по вагонам. Но если нас ловили, то мы слезу пускали, ныли: «За мороженым поехали!» И никто нас в отделение не тянул… Встретились мы в столице. Павел Петрович велел чемодан вырыть, перепрятать не на погосте. Потом Иришка «утонет», вещи девочки на берегу обнаружатся. Тело найдут не сразу.

Волков прищурился.

– Платье и обувь на берег он мне положить велел. Я выполнил приказ, но от себя добавил брелок со змеей, который принадлежал Валерию Кулакову. Решил, пусть парень понервничает, ябеда он и врун. Когда шмотки нашли, ребята сказали, что кругляш со змеей Валерке принадлежит, он так любит пресмыкающихся, что на мочке татушку даже набил со змеюкой. А когда Кулакова в отделение вызвали, он с перепугу себе этот кусок уха отрезал – испугался, что все подумают, будто он девочку утопил. Начал глупо врать: «Да я змей до смерти боюсь! Не мой брелок. Даже слышать о пресмыкающихся не могу». Но его быстро во лжи уличили.

Федор вынул из стола пачку бумажных платков.

– Что случилось с чемоданом, который мы перепрятали? Понятия не имею. Но мы с Ирой его открыли, увидели, что в нем лежат золотые монеты в мешочках. Откуда они взялись? Ну, это отдельная история, услышали ее спустя много лет, уже когда получили диплом о высшем образовании и нас взяли на службу. Павел Петрович ни меня, ни Иришку не бросил, мы под его наблюдением жили, учились. Но перед поступлением в МГУ нам поменяли документы. Я стал Федором Волковым, Мартышку сделали…

Рассказчик сделал паузу и договорил:

– …Лидией Поповой.

Иван Никифорович кивнул.

– Ожидаемое окончание пьесы о Ромео и Джульетте. Брак вы по какой причине не оформляли? Зачем вам «мертвые души» в качестве супругов? Отдельные дома, которые соединены подземным переходом? Смахивает на манию преследования, на психиатрическое заболевание!

– Завершилась одна история – началась другая, – продолжил Федор. – Чтобы во всем разобраться, придется вам выслушать историю про монеты.

– Мы все сплошное внимание, – заверил Димон."

"– Сразу хочу расставить флажки, – предупредил Федор. – Меня вся эта история здорово изменила, можно сказать, перепахала. Ирише тоже непросто жилось. Мы оба с трудом привыкали к новым именам, порой на вопрос «как тебя зовут?» я мог ответить: «Игорь». С Иришей тот же казус случался, но потом Игорь и Ира нас покинули. Мы оба прекрасно учились, в зачетках одни «отлично», в результате два диплома с отличием. Потом Павел Петрович нас к себе взял… Забыл сказать: «Игорь Москвин» погиб, попал под машину. Родственников у меня нет, бабушка и дедушка умерли, никто обо мне не рыдал. Квартира, где я был прописан, отошла государству. Ириша младше меня на год.