— Хм… Актуальный курс подозрительно ровный… За один серебряный дают сто медяков. А за один золотой десять серебряных. Значит, медь к золоту меняется как тысяча к одному… И что же можно купить на пару медяков?..

— Судя по всему, у тебя в руках приличная сумма. Я надеюсь… — негромко добавила Изабелла.

— За два-три медяка можно неплохо поесть в забегаловке для простолюдинов. Средний крестьянин зарабатывает где-то один серебряный в месяц, который тут длится двадцать семь дней… Но что-то я отвлёкся, сперва деньги, а уже потом времена года и всё остальное…

— Получается, у нас тут две с половиной зарплаты обычного человека.

— Условная лошадь уже измеряется в золотых монетах. Её можно сравнить с ценами на машины… А вообще, если переводить в рубли, то один медяк — это где-то около сотни вечно деревянных. То есть крестьянин получает десять тысяч рублей, а более-менее живая лошадь стоит несколько миллионов, правда, они в этом мире более выносливые и вполне могут проходить по сотне километров в день.

— Получается, у нас есть почти двадцать четыре тысячи?

— Ага… Всё-таки это очень мало, — подытожил я. — Как бедняки мы, может, и проживём, но нафиг надо? Сейчас бы найти какое-нибудь «Азино Три Топора» и поднять бабла… Возможно, мой дар нам в этом поможет… А если нет, то пойдёшь лес валить.

— Что?.. Валить лес?.. — Изабелла аж опешила. — Я?..

— А кто ещё? Силушки вон сколько! Если ничего другого не придумаем, то будем использовать это твоё преимущество по назначению.

— Хорошо… — ей не особо понравилась моя идея, но будучи помощником, она не могла отказать.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам… — я вновь сел на то же самое крыльцо и попытался сосредоточиться. — Что я там должен почувствовать?

— Загляни внутрь себя. Погрузись как можно глубже. Во тьме ты найдёшь тусклый огонёк, иди за ним, пока он не засияет так ярко, что терпеть станет невозможно.

— А что потом?"

"— Потом резко открой глаза. В теории на тебя должно снизойти озарение. Если всё пройдёт нормально, то ты будешь знать, что у тебя за способность и как ею пользоваться.

— Ладно попробуем…

На словах звучало всё несложно, но на деле даже найти этот свет оказалось чрезвычайно тяжело. Тут Изабелла не соврала: я бы ни за что не смог пробудить дар в замке, ибо нужна была предельная концентрация. Сложнее всего было не думать ни о чём, кроме этого света… Стоило на мгновение отвлечься, как он исчезал.

Прошло минут пятнадцать, у меня даже задница затекла, но я был всё ближе… Свет постепенно становился всё ярче и ярче… Но невыносимым назвать его было нельзя.