— Может быть, уже расскажешь, в чём заключается твоя роль? Почему ты не укокошила этого говнаря сразу, как только он попытался тебя схватить? Зачем позволила взять себя в заложники? Не понимаю…

— Я — всего лишь помощник. Я не должна решать за тебя, как тебе жить. В мои обязанности входит: твоя защита и всяческая помощь. Я не могла знать, что ты планировал сделать с этим человеком. Возможно, он был нужен тебе живым.

— А если бы он тебя убил?!

— Если бы он попытался это сделать, то был бы обездвижен.

— Понял, принял, записал… — я устало вздохнул. — То есть все свои «решения» я должен оглашать заранее, дабы ты поняла, что нужно сделать?

— Естественно. Такова роль помощника, — она дважды кивнула и вытерла руку об штаны гнусавого.

— Погоди… А раз ты должна меня защищать, то почему не побежала за мной? Одноглазый вполне мог меня подрезать.

— Учитывая его и твоё состояние, у него не было шансов. Я оценила ситуацию так, потому и не вмешалась.

— Интересная у тебя логика, однако… Надо будет это обсудить… А пока, раз ты такая сильная, то притащи сюда одноглазого. Надо спрятать трупы вон в том здании, а то не хотелось бы ещё и от свидетелей избавляться…

— Хорошо, — Изабелла поспешила в переулок, где лежал труп с низким уровнем содержания мозга в черепной коробке.

— Ну и дела, однако… — я поволок гнусавого внутрь дома с обвалившейся крышей. — Тяжёлый, собака…

Пока я тащил одного, Изабелла успела приволочь одноглазого и помочь с лысым. Силы у неё было столько, что становилось реально не по себе. А ещё я ей немного завидовал, ведь тоже хотел бы обладать такой мощью. Но, как она пояснила, такая сила доступна только наблюдателям, ведь их тело не было рождено, а потому обладало иными характеристиками.

Сперва я даже подумал, что она вообще бессмертная, но, как оказалось, внутри неё текла та же кровь. А значит, Изабелла вполне могла умереть раньше меня. Будь всё не так, то я бы мог сделать из неё суперсолдата, который в одиночку был бы способен вырезать целую армию.

Но даже за неимением того, я всё равно получил отличного помощника. Такая баба реально могла коня на скаку остановить… Даже страшно представить, что стало бы с бедным жеребцом, которого она бы вознамерилась остановить…

— Итак, что мы имеем… — я закончил шарить по карманам гопников. — Этот кинжал где-то сантиметров двадцать пять… Оставлю себе, а остальные заточки выбросим. Теперь посчитаем монетки… Тридцать восемь медных и две серебряные… Много это или мало?

— Напряги память. Сосуд должен был собрать подобную информацию, — сказала Изабелла, стоявшая и наблюдающая за мародёрством или, если говорить на современном языке, лутингом.