— Как мне вам это доказать?

— А на что ты готова ради меня?

— На всё, хозяин! Абсолютно на всё!

— Ой не ври, — отмахнулся я. — Детей своих ты убить не сможешь.

— Не смогу… — после недолгой паузы согласилась Мария.

— Значит, не всё. Значит, ты мне соврала. Плохая собачка…

— Простите меня, хозяин… Молю, простите… Закройте меня в камере на месяц!

— Нет, так долго ты физически не выдержишь. У меня есть другая идея. Ты сама пойдёшь в камеру и закроешь за собой дверь. По итогу она окажется не заперта. Мои слуги будут носить тебе еду и воду, а ты пробудешь там столько, сколько сочтёшь достаточным. А я посмотрю, как ты оцениваешь свои прегрешения.

— Хорошо, хозяин… Я могу пойти прямо сейчас? — она подняла голову и посмотрела на меня жалобными глазами.

— Иди. Если продержишься достаточно долго, то… — я замолчал на полуслове и бросил на неё оценивающий взгляд. — В принципе, если перекрасить… Хм… Ладно, иди уже!"

"— Слушаюсь, хозяин! — на её лице появилась мимолётная улыбка.

А пока я обдумывал, что же в голове у Марии переклинило, она улепётывала в сторону камеры. Возможно, ей начало нравится наказание, возможно, она и правда полюбила своего похитителя… А возможно, это всё был коварный план, ведь она, как-никак, была из рода Оскольд. А с ними шутки были плохи.

С другой стороны, за эти недели психика Марии подверглась столь суровым нападкам, что о таком и упоминать неприлично. В теории она и правда могла измениться, всё-таки человеческий разум — это те ещё потёмки. Но как я и сказал, доверять ей было нельзя.

Неизвестно, сколько пройдёт времени, прежде чем она докажет свою верность. Но раз уж Мария так сильно привязана к своим детям, то я был обязан их изъять при первой возможности. Тогда она точно мне не навредит и не побежит, ведь в таком случае её дети почти со стопроцентной вероятностью пострадают. Да и ей будет чем заняться. Пусть занимается воспитанием и уходом за ними. Глядишь, случится чудо, и она откажется от надежды вернутся домой.

А в это время моя Лола умудрилась снять немолодого мужика, который мог себе позволить роскошную повозку, и уже ехала с ним к нему домой. Причём охмурила она его достаточно легко, воспользовавшись паттерном недоступной дамы. В то время, когда все шлюхи буквально смотрели в рот богатенькому папику и пытались его соблазнить, она демонстративно отводила взгляд. А потом ещё и не сразу согласилась с ним ехать, имитируя процесс «завоевания».

А самое интересное, что в её дереве планирования не было вариантов, при котором этот товарищ проник бы в неё своим «мечом». Скорее всего, это был баг, но Лола считала нахождение мужского достоинства в любом из своих отверстий нарушением целостности оболочки, то бишь нападением.