Ждать, когда другой такой же глупец потянется за ней, возьмет её, примет как свою.

Потому что сила каждого это и сила тех, кто шел за ними, и на чьих плечах Хаджар проделал первую часть своего пути. Теперь Безумный Генерал видел, чувствовал и знал, что каждое из звеньев в этой цепи имеет свое имя. Имя тех, кто был до.

И во второй раз боевой клич пронзил пространство:

— А-А-А-А!

И ударили боевые барабаны, разбивая в крошку каменные стены древней обители. И зазвучали голоса тысяч павших воинов, пришедших на зов своего Генерала, разбивая построения фанатиков, даруя силу тем, кто еще бился, чья сталь звучала о сталь.

И пока пусть тень, пусть незначительное эхо, пусть лишь крупица, но крупица исходящего из Хаджара Правила накрыла зал. Она смела Ваху, искомкала его тело, отшвырнуло в сторону и когда тот, лишенный рук, ноги, с разорванным животом и почти затухающим взглядом с трудном поднял голову, то увидел пылающий ветром и зимой Синий Клинок, смотрящий ему прямо в лоб.

— У меня был учитель, — сплюнул Хаджар. — Его звали — Орун-Тирисфаль. Величайший Мечник Дарнаса!

И единым порывом Хаджар погрузил клинок в череп Мастера Ордена Воронов, а следующим мгновением аномалия разрушилась.

***

Хаджар стоял посреди пылающего марева. Под ним, где-то вдалеке, внизу, закованный в цепи, на горе из черепов бесчисленного множество павших, стояла знакомаяфигура.

— Я поглотил слишком много осколков.

— Это так, — кивнул Черный Генерал.

Он стоял поодаль, закутанный в балахон так плотно, что не разобраться лица, лишь несколько прядей белых волос струились по ветру.

— Мы на Горе Черепов?

— Рядом с ней, — и на этот раз Враг не стал отрицать. Оборванные цепи звенели под складками одеяний.

— Ты освободился?

— Еще тогда, мой ученик, после Пустошей — цепи были разрушены и я обрел свободу.

— Но почему ты тогда все еще не поглотил мое сознание? И почему не бросишься освобождать его.

Черный Генерал повернулся к Хадажру, но все еще не было видно лица. Лишь белые волосы и ощущение… будто на него смотрел Орун. Или тот, кто обладал такими же глазами…

— Потому что, как и всегда, ты забудешь этот разговор в своем новом сне, а я… я продолжу быть твоими плечами, мой ученик. И однажды… однажды мы сойдемся в битве славной и достойной, но не сейчас. Не сейчас, мой ученик. Сейчас ты заслужил отдых и печаль. Спой тризну по павшим братьям. И пусть праотцы встретят их медом и хлебом, ибо не было в них…

Глава 1730

Глава 1730

— Эй, варвар, очнись.

Генерал дернулся и понял, что стоят на том самом лугу с которого Артеус отправил войско к Ордену."

"— …них ни гнили, ни червоточин, — он стоял и смотрел на то, как Галенон подносил факелы поочередно к каждому погребальному костру, произнося первые слова тризны.