Глава 1725

Глава 1725

Хаджар, поднявшись на пригорок, смотрел на двадцатитысячное войско. Он уже успел послушать кривотолки о том, что барды целую эпоху будут слагать легенды и песни о том, как выходец из захолустья смертных регионов — варварских королевств, пройдя путь с низов — ниже практикующего, обрел достаточную силу, чтобы вести за собой воинство Чужих Земель.

Тысячи Безымянных и сотни Небесных Императоров. Все они, все еще растерянные после осознания, что количество их энергии строго ограничено личным запасом, смотрели на холм и ждали. Ждали ободряющих слов, пылкой, пламенной речи или чего-то еще в этом духе. Но Безумный Генерал не говорил речей перед началом битвы, не пытался никого воодушевить.

Все это сделают барды и скальды. Они напишут, что Хаджар, преисполнившись честью и достоинством, подобрал нужные ключи к сердцам своих людей и, заполнив их до краев стремлением к праведной победе, повел войско в бой.

На деле все не так.

На деле двадцать тысяч человек, сколько бы веков они не топтали пыльные тропинки Безымянного Мира, не хотели умирать. Им было страшно. И ужасно одиноко. Несмотря на локоть слева и плечо справа, они сейчас чувствовали себя так же, как если бы стояли один на один с армией противника.

И единственное, что мог сделать генерал в этой ситуации — напомнить, что воин не один, что рядом стоит точно такой же боец. И что, если сегодня им не суждено будет встретить закат, то, как минимум, та же участь постигнет и того, кто будет находиться по другую сторону щита.

В привычном жесте Хаджар вскинул кулак к небу. Энергия и терна забурлила в его теле, она хлынула в легкие, подожгла трахею и разрывая глотку вырвалась в могучем, совсем нечеловеческом рыке:

— А-А-А-А!

И как это было и прежде, воины, вздрогнув, потянули и свои руки к небу. Так, словно говорили — эй, боги, что надменно восседают в садах и дворцах, смотрите — вот мы, мы здесь, мы тут. Мы пришли сражаться и умирать вопреки всему тому, что вы пишите в наших Книгах Тысячи.

— А-А-А-А! — слился рев двадцати тысячи голосов.

В едином порыве крик закачал верхушки деревьев и заставил горы вздрогнуть, поднимая рябь на водной глади озера. Хаджар обнажил Синий Клинок и ударил им о щит. Затем еще и еще.

Сперва робко, но с каждым ударом все громче и громче, отчетливей и отчетливей — били мечи, топоры, молоты и секиры. О землю, о броню, о щиты. И звон стали сливался с ревом, обволакивая его укрепляя, делая достаточно могучим, чтобы пробить брешь в стене, окружавшей судьбу.

Так, наверное, напишут барды.

Хаджар развернулся лицом к замку. Там, во дворе напротив моста, уже собрались сотни фанатиков. В черной броне и плащах. С мечами самых разных форм и разновидностей.